Линкор «Дасоку»

Зрелище, я тебе скажу, было то еще. – Криогенщик поморщился и передернул плечами. – Нет, лучше уж задохнуться.

– Если выбирать, какой смертью умереть, то я бы выбрал…

– Слушай, давай оставим эту тему, – перебил товарища Ватагин. – Почему-то она не вселяет в мою душу оптимизма и уверенности.

– Самурай должен каждый день думать о смерти.

– Ты – самурай?

– Нет.

– Я – тоже нет. Все. С этой минуты говорим только о хорошем.

– О чем, например?

– О диафрагме, которую нам предстоит сломать.

Ватагин поднялся на ноги, потопал, чтобы почувствовать, как магнитные подошвы прилипают к обшивке и, протянув руку, помог встать Ясухире.

Добравшись до развернутого локатора, камикадзе занялись его изучением.

Люк, через который выводился локатор, был открыт. Иначе и быть не могло – захлопнувшись, крышка люка непременно срубила бы стойку. Ватагин лег и опустил в колодец руку с фонариком. На глубине около пятидесяти сантиметров круглую металлическую стойку плотно облегали двенадцать лепестков диафрагмы.

На то, чтобы прорезать щель длиной в двадцать три сантиметра, ушло сорок четыре минуты. После этого Ватагин уступил место Ясухире, который, вооружившись кусачками, принялся выдирать отрезанный лепесток диафрагмы.

Глядя на то, как течет пот по лбу Ясухиры и быстро-быстро шевелятся губы, Ватагин пытался представить, как матерится японец. А может быть, он и не матерится вовсе, а молится своему Будде?.. Ватагин наклонил голову и внимательно вгляделся в лицо Ясухиры… Нет, все же матерится! По-японски, но от души!

Ясухира оперся рукой о край колодца, поднялся и продемонстрировал Ватагину лепесток диафрагмы.

Ватагин показал напарнику большой палец.

Еще около получаса ушло у камикадзе на то, чтобы последовательно, один за другим отсоединить крепежи оставшихся одиннадцати лепестков диафрагмы, и чуть меньше, чтобы сложить локатор и вместе со стойкой протолкнуть его вниз.

– Как думаешь, сайтены не заметят, что локатор пропал? – спросил японец.

– Не знаю, – Ватагин задумчиво посмотрел по сторонам. – А впрочем, мне-то что за дело? – махнул он рукой и полез в колодец. – Должны сами за своим барахлом следить.