Линкор «Дасоку»

Потому что строили его по заказу Туркменского ханства, которое сайтены одним из первых под себя подмяли. Клянусь тебе, Коля! Я его по расположению орудийных башен узнал. Они, если сверху глянуть, сложатся в первую букву имени того самого туркменбаши, в честь которого корабль был назван.

– А как его звали?

Ватагин озадаченно почесал затылок.

– Не помню.

Бутов усмехнулся, покачал головой и направился к строю добровольцев, с упоением слушавших поэму в прозе, что вдохновенно читал им помощник левого края.

– Иночи-сан, у нас уже есть один доброволец, – Бутов указал на Ватагина.

Иночи непонимающе посмотрел на Ватагина.

Криогенщик сделал Иночи ручкой.

– В этом нет необходимости, Бутов-сан…

– Возражения не принимаются, – отрубил русский. – Нужен еще один человек.

– У нас две с половиной сотни добровольцев, желающих отдать жизнь за Императора.

– А вот этого нам не надо, – погрозил пальцем Бутов. – Нам нужен тот, кто хочет остаться в живых.

– Но, Бутов-сан…

– Кто все эти бравые ребята? – Русский медленно двинулся вдоль строя, каждому заглядывая в глаза.

Иночи растерянно посмотрел на своих подчиненных.

– Они члены экипажа «Дасоку».

– Это я понимаю, – кивнул Бутов. – По какому принципу вы их отбирали?

– Лететь к сайтенам готов был каждый. Мы отобрали самых достойных, имеющих заслуги перед империей.

– И каждому из них приходилось пользоваться десантным скафандром?

– Я не думаю, что это имеет большое значение.

– Это имеет огромное значение, Иночи-сан. Особенно для меня. Я посылаю на задание своего человека и хочу, чтобы он остался жив. – Бутов сделал короткий жест рукой в сторону добровольцев. – Вы позволите?

Иночи с безразличным видом сделал шаг назад. Отбор добровольцев для выполнения смертельно опасного задания – дело, очень непростое и весьма деликатное. Тут нужно взвесить все «за» и «против», оценить все «да» и «нет» и, самое главное, найти достойный повод отказать претендентам.

В противном случае отказ может быть воспринят как личное оскорбление. А поскольку оскорбление было нанесено старшим по званию, у юнита со временем разовьется дикий комплекс неполноценности. Все это Иночи рассказывали, когда он учился на Высших офицерских курсах, почетным куратором которых являлся сам Император. Иночи понимал, что, выбрав двух добровольцев, он глубоко ранит самолюбие всех остальных.