Призраки глубин

– У меня для вас плохие новости: я давно не занимаюсь расследованиями. Всего хорошего!

– Нет-нет, пожалуйста! Я знаю об этом, но разрешите мне хотя бы просто изложить суть дела.

– И тогда вы уйдете?

– Да-да! Обещаю, детектив, клянусь!

– Только как можно короче, я тороплюсь, – солгал я.

Старуха принялась рассыпаться в благодарностях сразу на нескольких языках, а я осторожно отворил дверь и выглянул из-за нее. На пороге показалась знакомая сухая фигура. Темное пальто ее оказалось насквозь промокшим, женщина мелко подрагивала от холода, у нее посинели губы и щеки.

– Что вам дома не сидится в такую погоду?

– Я искала вас очень долго, детектив, здесь легко можно заплутать, – она внезапно смутилась и нерешительно топталась на пороге, ожидая приглашения.

Я вздохнул. Не прогонять же старуху прямо сейчас обратно, еще, чего доброго, простынет насмерть. Я сделал быстрый и резкий приглашающий жест, демонстрирующий крайнюю степень своей невоспитанности и неуважения к старшим, и незваная гостья тут же шагнула в недра моего унылого жилища.

– Ну, так чем обязан? Хочу еще раз напомнить, что я уже не занимаюсь тем, за чем вы сюда пришли. Так что вы напрасно потратили свое время.

– Да-да, я понимаю, но… Может быть, все же… Я хочу попросить кое о чем, детектив… Чтобы вы выслушали меня, а уже потом сказали свой ответ.

Она с некоторой опаской опустилась на дряхлый бордовый диван, поежилась, а затем с надеждой уставилась на меня. На вид ей было около шестидесяти, но, несмотря на виднеющуюся сетку морщин на лице и поблекшие светлые глаза, она все еще оставалась довольно миловидной, держалась прямо и сохранила девичью подвижность.

У нее была темная, почти оливковая кожа, на фоне которой мелкие белые зубы казались еще ярче.

– Ответ я могу дать только один. При всем желании, сударыня, мне запрещено заниматься расследованиями на территории этой страны.

Я вернулся к полупустому бокалу, облокотился о холодный подоконник и со скучающим видом стал ждать душещипательного повествования своей нежданной гостьи.

Раньше обычно так все и происходило: ко мне приходили самые разные люди, садились в продавленный диван, делились своими проблемами или горем, а я за определенное вознаграждение брался им помогать. Но под сводами этой квартиры такое происходило впервые – в эти самые мгновения.

– О да, Томас Колд! Я знаю об этом. Вы набросились на подозреваемого, и у вас отобрали лицензию! Я читала об этом несколько лет назад в газете.