Призраки глубин

Теперь на корабле почти ничего не было видно, и «Тихая Мария» погрузилась во мрак. Позади наших спин темной громадиной возвышалась мачта, а еще дальше – чернели иллюминаторы кают. Детский плач резко оборвался, и стало очень тихо. Казалось, что даже волны больше не шумят и не рассекаются надвое о нос судна. Я уловил только тяжелое, свистящее дыхание седого капитана.

– Оно внутри… Матерь Божья, оно в каюте… – прошептал старик.

– Сохраняй спокойствие, я уверен, всему этому мы легко найдем…

– Там же мальчик! Там Джед! – взвыл он.

Мы одновременно ринулись к носу корабля. Капитан бежал впереди, громыхая о ветхие доски своими безразмерными ботинками, а я вприпрыжку несся следом. Когда мы домчали до распахнутой каюты, неожиданно вновь загорелся свет. Я зажмурился и стал тереть глаза. После нескольких минут полного мрака яркое сияние лампочки причиняло глазам неистовую боль.

– Где он? Где? – зарычал седой моряк.

Я открыл глаза. Капитанская каюта была пустой. Осталась лишь вмятина на выстиранной простыне, где еще недавно спал мальчик.

– Джед! Джед! Где ты?

Старик вылетел в дверной проем, едва поместившись в него, и исчез из виду. То с одной стороны, то с другой доносились его громкие выкрики, но мальчишка на них не отзывался. Я продолжал стоять у койки капитана, исступленно глядя на щербатые доски, выстилавшие пол каюты. Все происходящее казалось дурным сном.

– Мальчик в воде, – неожиданно для самого себя прошептал я.

И мне почудилось, что на какую-то ничтожную долю секунду за темным иллюминатором блеснули ее безжизненные глаза.

Глава 3. Остров Сорха

«Сегодня ночью я видела странный, безумный сон. Мое тело словно было соткано из мельчайших капелек воды… Я парила высоко в ночном небе как заблудший призрак, и не могла успокоить свою мечущуюся в пустоте душу. Зато я видела чужие – искрящиеся и излучающие тепло, они ярко светились во мгле, где-то в самом низу, под облаками…»

    Из дневника Г.

1

Мы с капитаном замерли на носу корабля, молча наблюдая за тем, как «Тихая Мария» резво подходит к берегам Сорха. Утро на море выдалось туманным и дождливым – мелкие назойливые капли падали отовсюду, забирались под ткань тонкого плаща, скользили по моим волосам. Старый моряк сейчас напоминал причудливую гальюнную фигуру: он застыл в одной позе, сгрудившись над леером, вперившись остекленевшими глазами в пустоту перед собой.