Призраки глубин

Я постарался сформировать из этого единую картину у себя в голове: допустим, женщину кто-то схватил и решил пытать или держать в неволе, сначала ей связали руки, а затем подвесили на острые крюки. Несколько крюков вошли в ее горло, другие удерживали за руки и ноги. Каким-то чудом старухе удалось выбраться, несмотря на ужасную боль, она могла соскользнуть с крюков, отчего ее кожа разорвалась в некоторых местах почти до костей. Затем она попыталась освободиться от ремней, оков или веревки на своих запястьях, но у нее это не получилось, а потому она просто сломала себе кости.

Но как она смогла после этого добрести до моего дома? Как попала внутрь квартиры?..

– Томас Колд, капитан Мегрисс зовет вас ужинать.

Голос мальчишки за дверью резко вырвал меня из всех домыслов и раздумий, и я снова непроизвольно вздрогнул. Поднял голову и с удивлением обнаружил, что за мутным круглым окном каюты уже мерцают бледные звезды. Я снова впал в привычную прострацию, в которой провел почти весь день. Где-то в недрах живота жадно урчал желудок, а во рту пересохло из-за того, что я с прошлой ночи ничего не пил.

Сейчас мне действительно не помешало бы подкрепиться и выпить горячего чаю с медом или глинтвейна.

Я поднялся на ноги, выпрямил спину и подвигал плечами. От долгого нахождения в одной позе мою шею свела неприятная судорога. Я еще немного повертел руками в разные стороны, из-за чего полы моего плаща заметались в разные стороны, будто встревоженные птицы. Затем шагнул к двери и распахнул ее. Юнга с той же улыбкой глядел на меня снизу вверх, радушно оголяя все свои зубы.

– Обычно мы едим в кубрике или прямо в камбузе, но теперь кроме меня и капитана Мегрисса никого не осталось, потому он зовет вас к себе в каюту, – затараторил мальчик. – К слову, кока у нас тоже больше нет, так что готовит еду сам капитан. А готовить он не умеет, в чем сам признается. Он просил вас предупредить, чтобы вы не ждали деликатесов и ресторанных угощений.

До апартаментов капитана было рукой подать – дверь в его каюту начиналась в паре метров от моей собственной.

Сейчас она была распахнута, а изнутри уже доносилось бряцанье вилок и тарелок. Я вошел внутрь. Это помещение было раза в два больше того, которое отвели мне, так что в центре капитанской каюты смог разместиться даже небольшой обеденный стол. В рабочее время верзила-моряк явно использовал его для того, чтобы раскладывать карты и чертить маршруты, о чем можно было догадаться по испещренной грифелем столешнице.