Контроль

А раз так, значит, нужно было вызвать доктора Робертса.

Вот и все.

Он с этой напастью в момент справится.

Да, такой он человек, доктор Робертс.

На подходе к дому Том услышал доносящиеся с кухни звуки бьющейся посуды.

– Быстрее! – крикнул Том дяде Бобу.

Но тот и не подумал прибавить шаг.

– Быстрее! – снова крикнул Том. – Мы в двух шагах от лагеря, но нас преследует толпа разъяренных пигмеев с отравленными стрелами!

Дядя Боб оглянулся и, должно быть, увидел тех самых пигмеев, о которых говорил Том.

Пропустив дядю Боба вперед, Том вошел в кухню следом за ним и запер дверь на щеколду.

Глава 5

Тетя Мэгги стояла возле раскрытого шкафчика с чайной посудой.

Это было одно из ее святилищ, к которому не допускался никто. Только она одна имела право доставать из него и снова убирать чашки, блюдца, молочники, сахарницы, розетки для варенья, тарелочки для пирожных, тарелки для бутербродов и прочие принадлежности английской чайной церемонии.

Сейчас же тетя Мэгги вынимала из шкафа фарфоровую посуду, один предмет за другим, и била их о свою голову.

На лбу у нее уже имелись три или четыре глубоких пореза, из которых сочилась кровь. Кровью были выпачканы упавшие на лоб крашеные локоны. Кровь стекала по лбу, собиралась на бровях и капала на щеки. Но женщина не обращала на это внимания. На ее лице застыло выражение собранности и сосредоточенности, как будто она была занята каким-то чрезвычайно важным делом, требующим полной концентрации.

– Тетя Мэгги! – в отчаянии воскликнул Том.

Он подбежал к женщине и обхватил ее за плечи, так, что ее руки оказались прижаты к телу.

Миссис Шепард дернулась, пытаясь освободиться, убедилась, что с Томом ей не совладать, и замерла.

– Что ты делаешь, тетя Мэгги? – в отчаянии прошептал ей на ухо Том.

Женщина ничего не ответила.

Зрачки ее по-прежнему были похожи на игольные проколы.

А вот взгляд был устремлен уже не на Тома и не на стену у него за спиной.

Взгляд тети Мэгги был обращен в неведомые глубины ее подсознания, внезапно разверзшиеся перед ней зияющей бездной мрака.

Тому доводилось видеть подобный взгляд, означавший, что обладатель его находился под воздействием очень сильного галлюциногенного препарата. Мысленно он пребывал уже не в этом мире, а в том, что сконструировал его раскрепощенный, освобожденный от любых сдерживающих факторов разум.