Контроль

А в образованных ее изгибами петлях плотными купами были высажены цветы. Дядя Боб подбирал цветы так, чтобы, как только отцветали одни, тут же раскрывали свои бутоны другие. В результате его сад цвел почти круглый год. Сейчас, ранней осенью, было время хризантем, гелениумов, астр и эхинацей.

– Дядя Боб! – снова позвал Том, миновав гортензии.

Странно, но ему никто не ответил.

Впрочем, это была уже не первая странность, с которой он сегодня столкнулся. А когда странности следуют одна за другой, они не сказать, что становятся привычными, но уже не взрывают мозг, как пуля дум-дум, угодившая в черепную коробку.

Вообще-то за работой в саду дядя Боб мог обо всем забыть. Но слышать-то, как его зовут, он должен? Дядя Боб любил музыку, особенно рок семидесятых. Но к наушникам, которые нужно было вставлять в уши, мистер Шепард относился с презрением. Он считал подобные гаджеты не просто глупыми, но еще и вредными для здоровья. А большие традиционные наушники мешали ему работать.

– Дядя Боб!

Том остановился.

Прислушался.

Ему показалось, будто он что-то услышал.

Точно, из-за кустов туберозы доносились звуки какой-то возни.

Качнулись ветки кустарника.

Затем туда же, за куст туберозы, пополз лежащий поперек тропинки толстый черный шланг.

– Дядя Боб, – теперь уже с укоризной произнес Том.

И быстро зашагал в сторону подозрительных кустов, на ходу пытаясь угадать, чем же там так увлекся дядя Боб, что для него перестал существовать весь мир?

Дядя Боб действительно находился за кустами туберозы.

Подмяв под себя тонкие стебли малиниума, он катался по земле, обмотанный черным садовым шлангом, и делал вид, что не может освободиться от его колец.

– Дядя Боб! – вне себя от возмущения воскликнул Том. – Да что же ты тут вытворяешь!

Вывернув шею, мистер Шепард посмотрел на Тома. Затем, извернувшись всем телом, он выпростал из пут левую руку и призывно вскинул ее вверх.

– Помоги!

– Да как же это тебя угораздило?

Том присел на корточки рядом с пожилым джентльменом, находящимся в весьма затруднительном положении, и попытался освободить его от пут.

Но тот обеими руками ухватился за концы шланга, петлей обернутого вокруг шеи, и принялся тянуть их в разные стороны.

Душил он себе нешуточно – так, что глаза начали закатываться и язык вывалился изо рта.

– Змея… Змея… – хрипел он при этом.