Кластер Войвод. Третье правило крови

Хамерхаузен чувствовал, как его спину буравит взгляд невидимого в темноте хищника.

Почему он все еще не прыгает?

Хамерхаузен закрыл глаза, хотя в этом не было никакого смысла, и изо всех сил попытался представить себя куском гнилой, разлагающейся плоти.

– Зачем? – спросила Регина.

– Ты можешь не задавать вопросов? Просто сделай то, что тебе говорят.

– Ты с ума сошел, Виир?

В темноте гулко ухнула ночная птица.

Хамерхаузен потянул носом воздух. Пахло сыростью, какой-то прелью, грибами и мхом.

– Мы не можем от него убежать.

Какое уж тут бежать, не видя ничего вокруг. Они смогут сделать три-четыре шага, не больше. После чего кто-нибудь непременно влепится лбом в дерево. И – все. Единственный их шанс – прикинуться мертвыми. Слабенький, конечно, шансик, но все же лучше, чем ничего.

– От кого?

– От этой твари с красной меткой.

– Ты любишь кино про зомби?

Да, сейчас, конечно, самое время поговорить о кино! Это еще вопрос, кто из них двоих свихнулся.

Из темноты вновь раздался рык.

– Так рычат зомби, – таинственным полушепотом сообщила Регина.

Хамерхаузен был безмерно рад, что рыжая не могла видеть выражение, появившееся у него на лице.

– Ты совсем спятила?

Он произнес это не с осуждением. Скорее с сочувствием.

– Да? – Регина и не думала отказываться от своей безумной идеи. – А почему он так медленно двигается?

– Может быть, это какой-нибудь гигантский слизень, – предположил Хамерхаузен.

Идея со слизнем, разумеется, тоже была высосана из пальца и явно не тянула на всеобъемлющее объяснение происходящего. Но все же слизень был лучше, чем зомби. И, в соответствии с принципом Оккама, вполне имел право на существование.

– Слизень, – только и сказала Регина.

Но произнесла она это так, что Вииру сразу стало ясно – она считает его идиотом.

Из темноты раздался тяжелый, протяжный вздох.

– Это тоже слизень? – насмешливо осведомилась Регина.

Рыжая схватила Хамерхаузена под руку и потащила за собой.

Насколько мог определить Виир, двигались они теперь в направлении, перпендикулярном тому, что выбрали прежде.

Собственно, им было все равно куда идти. Не зная местности, они двигались наобум. Но все же рамону было любопытно, с чего вдруг Регина решила свернуть? Или она все делала, не думая?

– Послушай… – начал Хамерхаузен.

– Не сейчас, – оборвала его Регина.