Последний Намсара. Боги света и тьмы

Если уж Аша собирается вмешаться в дела Джарека с его непокорным слугой и спасти последнему жизнь, она сделает это без Сафиры, ибо ее присутствие тут же натолкнет командующего на мысль, как можно наказать Ашу за это вмешательство.

Выходя в темный коридор, освещенный лишь парой факелов, отбрасывающих на стены и потолок призрачные тени, она услышала, как Дакс спросил:

– Что у нее с рукой?

– Она не сказала, – ответила Сафира.

Аша плотно прикрыла за собой дверь.

9

Не успела Аша постучать, как парадная дверь дома Джарека открылась.

– Мне нужен командующий, – сказала она и, распахнув дверь шире, прошла в роскошный холл.

В воздухе витал аромат розовой воды, узорчатые ковры мягко касались ее ног, в свете масляных ламп стены отливали яркой бирюзой. По дому разносился яростный крик, сопровождаемый звуком, который ни с чем не спутаешь: резким свистом шаксы – скрученной из нескольких веревок плетки с привязанными на концах костяными осколками.

Старая невольница всхлипнула за ее спиной. Не останавливаясь, она прошла через холл и открыла тяжелые двери из кедра, богато украшенные слоновой костью и бронзой, что вели в личные покои хозяина.

Пройдя несколько комнат, она вышла в маленький внутренний дворик в самом центре дома командующего, где ее окутал тяжелый аромат магнолий.

Он стоял пошатываясь в неглубокой чаше фонтана. В дрожащем свете фонарей, висевших в галерее, она заметила, что руки скралла привязаны к статуе. По его спине стекала кровь, окрашивая воду в темно-розовый цвет. Джарек неторопливо прохаживался перед фонтаном, спиной к ней. Он снял тунику; мускулы перекатывались под лоснящейся от пота кожей.

– Ну что, скралл, – невнятно бормотал он, – это того стоило?

Аша отступила назад и прижалась спиной к стене, пытаясь унять колотящееся сердце.

Да, она Искари. Она охотится на драконов и приносит их головы, но Джарек контролирует армию ее отца. Все солдаты в городе безраздельно ему преданы. И по абсолютно непонятной причине он совсем ее не боится.

Аша могла бы развернуться и уйти. Она вовсе не обязана это делать. В конце концов, невольник сам виноват. Ему не стоило ее трогать.