Последний Намсара. Боги света и тьмы

Он посмотрел на один из гобеленов на противоположной стене, где висел портрет ее матери.

– Это и станет искуплением твоей вины.

Аша с трудом сглотнула, осмысляя услышанное.

Древние сказители, священные жрецы прошлого, предупреждали о смерти Кодзу. Они говорили, что Кодзу – источник древних напевов, а значит, соединяет Седого Ольна с его народом. Если кто-то когда-нибудь убьет Кодзу, древние напевы стихнут, исчезнут из памяти, пропадут из пергаментных свитков, словно их никогда и не существовало.

Даже самые отъявленные безбожники из охотников не рисковали преследовать Кодзу. Отец знал это, поэтому и просил ее. У Аши был самый весомый повод убить Первого Дракона. Его смерть полностью ее оправдает – идеальный способ все исправить.

– Аша, ты меня слышишь? Если голова Кодзу окажется в этом зале, тебе не придется выходить замуж за Джарека.

Она подняла голову и взглянула в улыбающиеся глаза отца.

– Так что ты думаешь, Аша? Ты это сделаешь?

Конечно, он может даже не сомневаться. Вопрос только в том, успеет ли она убить Кодзу до того, как красная луна пойдет на убыль.

Последний Намсара

Когда-то драксоры были самым могущественным народом. Они налетали на врагов, словно хищные ночные птицы, пронзали их, как огненные молнии, рассекающие небеса. Последним, что враги драксоров видели в жизни, были их сверкающие сабли.

Никто не смел выступать против них.

Но однажды по пустыне прошла буря, сметшая все на своем пути. К северным островам подошли корабли захватчиков – людей, называющих себя скраллами. Они захватили север и жаждали расширить свои владения. Скраллы рвались к Фиргаарду – сияющей звезде в короне пустынного королевства. Многолюдная столица раскинулась на границе между бескрайними белыми барханами и горной грядой. Они понимали, что если захватят Фиргаард, то будут править всем миром.

Но когда темнота накрыла город, Седой Ольн зажег пламя. Он заметил приближение врага и простер свой взор через пыльные деревни и песчаные дюны. Верховный бог искал человека, подходящего для его замысла. Наконец он остановил свой выбор на простом ткаче по имени Нишран. Прошептав его имя, Седой Ольн разбудил Первого Дракона.