Кластер Верда: Первое правило крови

Кир Дунгаев плотно прикрыл за собой дверь, сделал шаг вперед и встал напротив прикованного к стене рамона. Сегодня на нем были узкие серые брюки, остроносые лаковые туфли, тонкий белый свитер с высоким воротником, а на плечи накинуто легкое полупальто с лацканами. В петлицу слева была вставлена темно-синяя гвоздика. Выражение лица Дунгаева совершено ни о чем не говорило. Глядя на него, невозможно было догадаться, какие чувства он сейчас испытывал. И испытывал ли вообще хоть какие-то эмоции. Но Валтору было достаточно и того, что Дунгаев стоял перед ним.

Дунгаев достал из кармана пальто тонкую коричневую сигарету и зажигалку. Щелкнув зажигалкой, он закурил, набрал полный рот воздуха и тонкой струйкой выпустил его в лицо Валтору.

Рамон задержал дыхание, но все равно скривился от едкой вони.

– Как ощущения? – спросил Дунгаев.

– Воняет, – ответил Валтор.

Широкие губы Дунгаева сложились в усмешку.

Он повернулся к Валтору спиной, отошел к другой стене и сел на табурет. Прижавшись спиной к стене, он положил ноги на угол стола. Сунул сигарету в рот и картинно сложил руки на груди. Должно быть, он чувствовал себя властелином судеб человеческих. А почему бы и нет? Если все вершилось так, как он хотел?

Дунгаев зажал сигарету двумя пальцами и отвел руку в сторону.

– Ну, так что? Ты намерен здесь остаться?

– Я не убивал девушку.

– Почему-то все уверены в обратном.

– Но ты же знаешь…

– Что знаю я, не имеет значения.

– А как же мертвая девушка?

– Она могла совершить самоубийство.

– Сама себе перерезала горло, а потом вспорола живот?

– Порой люди ведут себя очень странно.

– И у скафлеров не будет ко мне никаких претензий?

– Все, кто тебя видел, забудут об этом. У скафлеров это профессиональное – плохая память на лица.

– И для этого мне всего-то и нужно, что доставить твой груз в Кластер Джерба?

Дунгаев улыбнулся.

– Ты становишься удивительно понятлив, если на тебя немного надавить. Самую малость.

– За три дня?

– Не-а, – Дунгаев помахал дымящейся сигаретой. – Три дня были вчера. Сейчас у нас, – он посмотрел на часы, – без пятнадцати десять. Семнадцатое число. Выехать ты, как полагаю, сможешь не раньше полудня. Груз должен быть в Джербе двадцатого, ровно в девять утра.

– Тогда мне никак не успеть.