Сладкий лжец

Его названия переводятся как «хлеб с изюмом», «улитка» и «русский хлеб» соответственно.], – проинформировал меня Сэл. – Амалия их обожает.

– Пахнет божественно. – Я немного наклонилась, понизив голос: – Только не говори ей, но я терпеть не могу изюм. Так что можешь сам их съесть.

– О, я ни словом не обмолвлюсь Амалии, – торжественно пообещал Сэл. – Но этот дом найдет способ узнать, что тебе нравится.

– Ты говоришь так, будто дом – это живая сущность.

– Когда дело касается кухни, чаще всего так и есть.

Я засмеялась и стала выкладывать вкуснятину на серебряный поднос, который Сэл принес с собой.

– У нее темпераментный шеф?

– Весьма. Но тебе о нем волноваться не стоит. Если ваши пути и пересекутся, уверяю тебя, он будет вести себя рядом с тобой словно большой котенок.

– Нет уж, спасибо. По работе я достаточно часто сталкивалась с большим эго.

Сэл явно боролся с желанием ухмыльнуться, но затем просто взял поднос, а я схватила серебряный графин для кофе и красивые фарфоровые чашки.

Мы вынесли завтрак на террасу и поставили его на маленький кофейный столик. Часть меня желала избежать этого места, открывавшего прекрасный вид на бассейн, однако это было бы трусостью. Кроме того, сейчас его там не было. Я старалась не чувствовать разочарования. Или вины.

– Итак… – Сэл откусил кусочек дыни. – Какие у тебя планы на сегодня?

– Абсолютно никаких.

– Отлично.

Я попробовала йогурт и чуть не застонала. Господи, вся еда здесь оказывалась просто потрясающей.

– Если подумать, мне определенно нужно заняться спортом, иначе скоро я не влезу в свою одежду.

– Вини нового шеф-повара Амалии. Я набрал десять фунтов[41 - 4,5 кг.] только за этот месяц. – Он погладил нечто похожее на небольшой животик, спрятавшийся под развевающейся шелковой блузкой с ярким сине-фиолетовым узором.

– Это Пуччи[42 - Эмилио Пуччи – итальянский модельер.]? – спросила я, а затем продолжила есть свой йогурт.

– Ты разбираешься в моде.

– Элис, одна из дизайнеров по костюмам, не переставая болтала о моде. – Мое хорошее настроение развеялось по ветру, едва я поняла, что понятия не имею, когда увижу ее снова.

Сэл, должно быть, заметил это и посмотрел на меня с добротой.