Дорогой враг

Господи, дай мне сил не сделать это.

– Увидимся через три дня.

Похоже, Мейкон слишком доволен.

– Я пришлю тебе адрес. С нетерпением жду встречи, Картофелька.

А я с нетерпением жду возможности задушить свою сестру.

Но для начала я должна найти ее.

Глава вторая

Мейкон

У меня дрожит рука, когда я кладу трубку. Последние две недели я испытывал постоянную боль, так что мог бы списать это на нее, но это было бы ложью. Делайла Энн Бейкер – источник моей нынешней слабости.

– Черт, – бормочу я себе под нос.

– Выглядишь так, будто увидел привидение, – говорит Норт с порога моего кабинета.

– Мне кажется, я только что вызвал его. – Поворачиваюсь лицом к окну и морю за ним, но не вижу его. Я вижу Делайлу. Большие глаза цвета имбирного пряника, обрамленные густыми темными ресницами, круглое лицо с прямым носом и пухлые розовые губы. Эти губы всегда шевелились, извергая поток колкостей, направленных в мою сторону.

Никто на земле не раздражал меня так сильно, как Делайла Бейкер.

Никто не заставлял меня включать защитную реакцию так быстро, как Делайла Бейкер.

Боже, ее манера речи не изменилась. Точнее, не совсем. Она говорила со мной с тем же отвращением, что и всегда, но ее голос стал немного другим. Теперь он наполнен нотками мягкой, сладкой хрипотцы, словно у нее только что был горячий, потный…

О чем я, черт возьми, думаю?

Провожу рукой по лицу и фыркаю.

Норт проходит в комнату.

– Я так понимаю, этот призрак не Саманта?

От того, как его голос обволакивает имя Сэм, у меня волосы встают дымом.

В какой-то момент она запустила свои когти в Норта, а теперь он разбирается с последствиями. Это меня бесит. Где бы ни появилась Сэм, после нее остаются одни неприятности. Я давно усвоил этот урок, но, как дурак, проигнорировал его, когда она пришла просить работу.

«Все взрослеют», – рассуждал я. Включая Сэм. Только она не повзрослела. Не прошло и дня на работе, как она попыталась залезть ко мне в постель.

Чертовски неловко, учитывая, что я едва могу находиться с ней в одной комнате. Я знал, что мне следовало уволить ее. Но не было времени. Когда у меня наконец появилась возможность, она ушла сама.

Я думаю о часах матери, и чистая, обжигающая ярость опаляет все внутри. Часы броские и не в моем вкусе, однако когда я вижу их и держу в руках, то чувствую ее рядом.

Моя мать не особо присутствовала в моей жизни. У нее были свои проблемы.