Дорогой враг

Почему ты вообще подумала, что я притворяюсь Сэм, в этом нет никакого смысла.

– Сегодня первое апреля – День дурака, – бормочу я. – Я и подумала, что со стороны Сэм это была неудачная шутка.

Мейкон засмеялся, но не от шутки.

– Жаль.

Да, мне тоже.

Если я поверю в то, что он писал Сэм – а зачем ему вообще писать мне? – то должна поверить и во все остальное. К несчастью, я помню, как Сэм пересылала мне сообщения, когда бросила жутко прилипчивого парня по имени Дэйв. Мне пришлось неделю терпеть чередующиеся гнев и слезы Дэйва, пока он наконец не перестал звонить.

А это значило, что Мейкон не лжет.

К черту все.

– Ладно, – говорю я, пытаясь отчаянно сохранить спокойствие. – Проясним, я не Сэм. И это также не ее номер. Подозреваю, что она переадресовала мне свои сообщения, о которых мы потом поговорим. Однако…

– Ты снова говоришь как твоя бабушка, Картофелька.

– Не называй меня так.

В ушах послышался тихий хохот.

– То есть говорить как твоя бабушка тебя устраивает?

Я вскакиваю на ноги, нахмурившись.

Я говорила как бабушка Мейв, черт. Я склонна быть многословной и говорить слишком формально, когда нервничаю. И меня злит тот факт, что он знает это.

– Ты уходишь от темы. Факт остается фактом, я не Сэм.

– Ты знаешь, где она? – теперь его голос стал жестче, гнев вернулся.

– Даже если бы и знала, то не сказала бы тебе.

Я почти слышу, как Мейкон стискивает зубы. Что только радует меня.

– Тогда, полагаю, мне следует позвонить в полицию, – говорит он.

Внезапно я вспоминаю его первое сообщение. Он требовал, чтобы Сэм вернула часы. Схватив телефон, я расхаживаю по всей кухне.

– Что она сделала?

Я могла бы сформулировать вопрос по-другому, но, имея опыт в разборках с проделками Сэм за все эти годы, я не собираюсь тратить время на оправдания, пока не услышу версию Мейкона. После этого поговорю с Самантой.

– Она взяла часы моей мамы.

Я делаю резкий вдох. Черт возьми.

Хоть я и мало что знала о миссис Сэйнт как о человеке, но о ее часах знали все.

Из-за них ей завидовал весь город. Это были не столько часы, сколько украшение из розового золота, усыпанное сверкающими бриллиантами. Они были прекрасны, но я, в отличии от миссис Сэйнт, не носила бы такую вещь каждый день.

Я прекрасно помню их на ее тонком запястье, элегантное украшение сверкало на свету. Внутри меня завязался узел страха. Сэм была влюблена в эти часы. Ох, как же она их любила.