Граница миров

– Ваш муж пришел сегодня с новой гостьей. Мне было бы extremely[17 - Очень, крайне (англ.).] интересно узнать о ней побольше, но он не пожелал со мной откровенничать. Поэтому я нашел себе другое занятие: придумал целых тридцать четыре причины, объяснявшие, на что такому серьезному человеку эта игрушка.

Торн сокрушенно вздохнул:

– И все причины он перечислял вслух!

Офелия проглотила рис с жадностью, которая свидетельствовала о том, как она проголодалась. Наконец-то ее желудок перестал подавать тревожные сигналы.

Дом… Она была дома.

– Я присяду?

Торн перевел на Офелию пронзительный взгляд, которым до сих пор сверлил куклу. Он кивнул, хотя прекрасно знал, что она не нуждалась в его позволении, когда хотела сесть рядом с ним.

Но таков был их уговор: Офелия не должна делать ничего, что могло застать его врасплох.

Она примостилась на бортике бассейна и тоже стала смотреть на куклу, сидевшую на каменной скамье. Нежное фарфоровое личико с раскосыми глазами под красивой темной челкой слегка напоминало ей Дзен, ее бывшую соученицу по роте предвестников.

– Это что, подарок Генеалогистов?

– Их посланница, – ответил Торн. – Они никогда не обращаются ко мне напрямую, чтобы давать инструкции. У них такой своеобразный юмор.

– Ага, значит, я был не так уж далек от истины в своей девятнадцатой гипотезе! – объявил Амбруаз, подъехав к ним с чайным подносом у себя на коленях.

На Вавилоне температура напитков зависела от погоды: чем жарче грело солнце, тем горячей был чай.

Офелия стала усердно дуть в чашку, которую неосторожно схватила с подноса. Увы, аромат мятного чая был сразу вытеснен настырным запахом спирта, входившего в состав дезинфицирующей жидкости, которой пользовался Торн, – он сидел совсем рядом. Дождевая вода в бассейне с кувшинками у них за спиной – и та пахла не так назойливо. Офелия уже привыкла к маниям Торна, но эта приняла поистине угрожающие размеры с тех пор, как он стал Лордом Генри.

– И что же гласило послание?

Торн протянул руку и снял куклу со скамьи.

Расстегнув кимоно у нее на спине, он показал Офелии заводной ключик, спрятанный под одеждой.

– Пока не знаю. Запись можно прослушать только один раз. Я ждал твоего прихода, чтобы ознакомиться с ней…

Предложение прослушать куклу доселе не фигурировало в числе общих супружеских дел, к которым Офелии хотелось бы приобщиться. И она смотрела не столько на куклу, сколько на державшие ее длинные костлявые руки Торна.