Кровоцвет

Я высвободилась из его объятий и отступила назад, а он так и остался стоять на месте с разведенными в стороны руками и приоткрытым от удивления ртом.

– Аврелия, посмотри на меня.

Я отвернулась, чтобы он не увидел моего лица. Он не только отмахнулся от моего признания. Он был убежден, что установленный порядок не изменить. Для него Трибунал был данностью, как приливы и отливы, как смена времен года, а убийство сотен – условием безопасности одного. Меня.

Такое условие я не приму. Ни за что на свете.

Если такова цена жизни с Келланом, она мне не по карману. Стоило мне осознать это, и все мои тайные надежды рухнули. Я сделала еще несколько шагов назад, чтобы увеличить расстояние между нами. В моем сознании нас разделяла огромная пропасть.

– Аврелия!

Я упрямо смотрела на костер и темневший вдалеке лес, который бархатной шалью окутывал острые белые плечи аклевских гор.

– Ты столько повидал, мы через столько прошли вместе, а ты все равно не понимаешь.

– Ты разве не слушала меня? – Келлан загородил собой вид на горы и прошептал: – Я пытаюсь сказать, что люблю тебя.

– Неправда, – возразила я ледяным тоном. – Ты не умеешь.

– Как это понимать?

– А вот как. Если мы благополучно доберемся до Аклева, я освобожу тебя от твоих обязанностей, и ты вернешься в Ренольт. Хочешь, оставайся в королевской страже, хочешь – уходи. Женись, если угодно. – Мужество покидало меня, и я быстро добавила: – Надеюсь, ты так и сделаешь.

Он молча развернулся и зашагал прочь, мимо Лизетты с Конрадом, к залитым лунным светом полям, за которыми пролегала граница нашего королевства.

Когда он скрылся в высокой траве, я рухнула на лежанку. Меня захлестнули отчаяние и одиночество.

«Отлично, – подумала я. – Теперь я никому не смогу причинить боль, кроме себя самой».

9

Сон был невероятно правдоподобным. Я стояла на краю леса и смотрела на бледный свет за деревьями. Я прищурилась, чтобы получше его разглядеть. Ноги сами несли меня вперед.

Меня влекло к нему, как мотылька к пламени. Я знала, что он не сулит ничего хорошего, но это меня не останавливало.

Свет исходил от лампы Ториса, сгорбившегося посреди леса в сотнях футов от опушки. Тени до неузнаваемости искажали его лицо. Я наблюдала за ним из-за большого дерева. Торис достал флакон с кровью Основателя, который всегда носил на шее, откупорил его и окропил свое лицо. Одна. Две. Три капли. Затем спрятал флакон за пазуху.