Кровоцвет

Его лицо искажали ярость и отвращение.

Опустив лук, он прокричал:

– Смерть ведьмам и колдунам! Смерть поборникам темных…

Его боевой клич оборвался на полуслове, и в ту же секунду из его живота показалось блестящее острие.

Вытащив меч из тела юноши, Келлан направился ко мне, а я в ужасе повернулась к истекающему кровью человеку на помосте. Матушка прижала Конрада к себе и закрыла ему ладонью глаза.

Я подползла к лорду Саймону, но Онэль уже склонилась над ним, изучая рану.

– Похоже, сердце не задето.

– Тут уже без разницы, – сказал Келлан, вытаскивая стрелу и прижимая к ране платок. – Наконечник смазан ядом кровоцвета. – Келлан отшвырнул стрелу в сторону. – Он не жилец.

– Не говори так, – сказала я, сжимая плечо Келлана. Лорд Саймон не заслуживал такой смерти. – Неужели ничего нельзя сделать? – молила я Онэль.

– Можно было бы, я бы сделала, – ответила она.

– Это все я виновата. – Понимание отрезвило меня. Если бы я не заглянула в будущее, то не стала бы возвращаться на пир, и пророчество никогда бы не исполнилось.

Если Саймон Сильвис умрет, некому будет учить меня использовать ту странную силу, которая бежит по моим венам. Трибунал и дальше будет казнить невинных, ренольтцы продолжат скрывать страх за маской ненависти, и еще одна жизнь будет потеряна из-за моей очередной чудовищной ошибки.

У меня просто не оставалось выбора: я не могла допустить его смерти.

Стиснув зубы, я вытащила из-за пояса Келлана нож и провела им по ладони.

– Что ты творишь? – прошипел Келлан. – Аврелия, перестань!

– Ego pr?cipio tibi ut… ох… исцелиться… – Я лихорадочно подбирала слова. – Curaret! Я приказываю тебе исцелиться!

– Я вижу, что ты задумала, – сказала Онэль. – Ничего не выйдет! Остановись, дитя, на нас смотрят!

Я подняла голову и увидела, что гости вытаращились на меня во все глаза.

Онэль была права: магия крови тут не поможет. Я чувствовала ее сопротивление. Она не годилась для лечения, это еще лорд Саймон говорил.

Запустив руку в складки платья, перепачканного вином с кровью, я вынула флакон и вскрыла сургуч.

– Где ты его взяла? – ахнула Онэль.