Кровоцвет

Когда матушка с братом заняли свои места, остальные тоже сели, и вокруг нас закружили слуги, зажигая свечи и наполняя кубки. Слева от меня стояло кресло покойного отца. Оно будет пустовать до тех пор, пока Конрад не взойдет на трон. По правую руку от меня обычно сидела дряхлая и беззубая маркиза Галле, в силу старческого слабоумия неспособная вести со мной разговор (или жаловаться на наше соседство). Но на этот раз ее место занимал человек в черной сутане члена Трибунала.

– Чудесно выглядите, принцесса, – сказал Торис.

 – Этот цвет вам к лицу.

– Спасибо, – натянуто улыбнулась я.

Он рассеянно переставлял приборы, поблескивая перстнями, по одному на каждом пальце. Матушка рассказывала, что когда-то он был ученым и страстно увлекался историей. Когда-то он путешествовал в далекие страны в поисках мифов и артефактов. Когда-то завоевал сердце ее кузины Камиллы благодаря чувству юмора и острому языку. По словам матушки, смерть жены сильно его изменила. Я хорошо помнила Камиллу. Она была доброй, милой и прекрасной, как летний день.

Торис времен моего детства был таким же мерзким, как и тот, что сидел сейчас рядом и выкладывал столовое серебро стройными рядами. Если этот человек и был когда-то другим, перемена в нем произошла задолго до смерти Камиллы и уж точно не на моей памяти.

Когда вилку для рыбы и ложку для супа разделял ровно дюйм, Торис небрежно заметил:

– Сегодня утром, дорогая принцесса, я видел вас там, где вам быть не положено. – Облокотившись на стол, он подался вперед и повернул голову в мою сторону.

 – Вы стали весьма безрассудны, вам так не кажется? Я бы на вашем месте поостерегся.

– Матушка меня уже отчитала.

– Вам следует к ней прислушаться. Великая женщина ваша матушка.

Мои губы скривились в усмешке. Конрад родился спустя восемь месяцев после гибели Камиллы и отца. За это время Торис успел пробиться в ближайшее окружение моей матери. Они же оба познали горести вдовства! Но никто не сомневался, что им двигал и другой мотив. Ренольтский трон передавался только по мужской линии.

А значит, если бы матушка родила девочку, положение нашей семьи мгновенно бы изменилось. Чтобы остаться у власти, ей пришлось бы как можно скорее снова выйти замуж. Торис был очевидным кандидатом, все так говорили.

Но вскоре у матери родился сын, наследник престола. При мысли о том, что ей не придется выходить замуж (больше того, повторный брак только бы ослабил притязания Конрада на трон), я каждый день вздыхала с облегчением.