Дэйвенпорты

Ведь это хороший знак, что им нравится одно и то же, правда? Она добавила блинчики к списку того, что у них с мистером Лоренсом было общего.

– Как вы думаете, о чем говорит та парочка?

Мистер Лоренс кивнул на белую пару, которую Оливия узнала, – старше их, но моложе ее родителей. Джентльмен со страдальческим лицом смотрел вдаль. Жена вцепилась в его руку, и губы ее двигались слишком быстро, чтобы можно было принять ее речь за нежности влюбленных на прогулке.

– Это мистер и миссис Уэзерс. Она явно пересказывает мужу последние городские сплетни.

Мистер Лоренс потер подбородок:

– Нет, не думаю.

Оливия наблюдала, как его пальцы с аккуратным маникюром пригладили усы. Она снова повернулась к парочке, прежде чем воображение начнет нашептывать ей, какие под этими усами чувственные губы и как, наверное, приятно их целовать… и тут же другое лицо, лицо Вашингтона ДеУайта с его улыбкой и высокими скулами, прокралось в ее мысли. В этот момент она готова была поспорить на свою новую шляпку, что миссис Уэзерс упомянула фамилию Дэйвенпорт.

Оливия уже открыла рот, чтобы это сказать, но мистер Лоренс продолжал:

– Ну вот, я так и думал: она в сотый раз повторяет ему план похищения бриллиантов. Неужели вы не видите, как он устал ее слушать? Бедняга уже выучил план наизусть.

Огонек, который, похоже, никогда не угасал в глазах Джейкоба Лоренса, сделался еще ярче. На мгновение Оливия забыла о бдительном оке матери и тяжести пристального внимания зевак. От этой абсурдной выдумки в груди ее забурлил смех.

Они продолжали игру несколько минут: наблюдали за людьми, выдумывали новые затейливые небылицы и угощались сладкими яствами, разложенными на покрывале между ними.

Но когда персонажи для историй закончились, молчание после каждого прожеванного кусочка стало затягиваться. Оливия откашлялась, вспомнив, чему ее учили. Мужчины любят говорить о себе. Внимательная жена укрепляет брак. Девушка практически ничего не знала о жизни мистера Лоренса в Лондоне.

Конечно, он подолгу говорил о городе и его достопримечательностях, но не о том, что интересовало лично его. Не рассказывал о семье.

Сейчас они впервые оказались, можно сказать, наедине. Мама была рядом, но услышать их не могла. Рядом не было толпы танцующих или любопытных зевак, которые могли бы подслушать разговор. Оливия изучала профиль собеседника: подбородок и лоб, будто выточенные из камня. Волосы и усы идеально приглажены, ни один волосок не торчит.