Дэйвенпорты

Я хотел поощрить этого механика. Может, машину удастся починить. Но ни один из работников понятия не имеет, кто все это делает, – проговорил отец, и сердце Хелен застучало быстрее.

Хелен уставилась на инструкцию, тщетно ища слова, хватаясь за них, точно за соломинки. Папа расстроен? Но кажется, что он поражен… Девушка сделала глубокий вдох и, посмотрев в зеркало, встретилась с отцом взглядом.

Замялась.

Голос отца упал до шепота:

– Покажи мне руки.

Внутренности Хелен сжались. Она неохотно подчинилась.

Отец мягко разжал ее кулак. Несмотря на то что Хелен сделала теплую ванночку для рук с лавандой, а потом оттирала их щеткой, в уголках ногтей все равно остались предательские черные следы. Во вздохе отца послышалось такое разочарование, что для Хелен этот миг был невы-носим.

– Это земля, – сказала девушка, и этой ложью предала собственную гордость. – Я помогала Джесси в огороде.

– Я не потерплю лжи, Хелен, – резко сказал мистер Дэйвенпорт. – Я запрещаю тебе ходить в мастерскую и общаться с грубиянами.

Девушка опустила взгляд.

– Они мои друзья.

Мистер Дэйвенпорт рыкнул:

– Они тебе не друзья. Это мои подчиненные. Малколм беспокоится, что…

– Малколм! – вырвалось у Хелен. Возмущение скрутило ее нутро. Этот гадкий механик намертво вцепился в устои. Надо было раньше догадаться, что он ее выдаст.

– Гараж не место для леди. Там люди работают, потому что вынуждены зарабатывать на жизнь. Это не детская площадка. Ты красивая девушка и должна этим гордиться. Пора тебе повзрослеть, Хелен.

Дочь сгорбилась. Фантазия о том, как отец ее похвалит и широко улыбнется, узнав о ее достижениях, испарилась.

– Я никакая не леди. Я могу столько пользы принести компании, если ты только дашь мне шанс. Если бы мне только…

Молчание мистера Дэйвенпорта было самым громким звуком, какой Хелен слышала в жизни. Даже громче, чем ее учащенное дыхание. Жесткость его взгляда заставила дочь утихнуть. Но вот утомленные карие глаза отца снова стали привычными, теплыми.

Мистер Дэйвенпорт слегка ущипнул ее подбородок и посмотрел ей в глаза. Хелен могла бы поклясться, что грусть в его душе такая же глубокая, как и в ее.

– О компании позаботится Джон.

Слова отца разорвали ее сердце и выдавили из него надежду до последней капли.

– А теперь поторопись, – сказал он. – Мы скоро выезжаем.

Отец повернулся, чтобы уйти. Сейчас она видела его очертания размыто. Девушка прижала ладонь к губам и сделала долгий, прерывистый вдох.