Дэйвенпорты

Людей в подвале еще прибавилось, и стало жарко. Все это ради какого-то адвоката?

Молодой незнакомец продолжил:

– Его статьи в «Дефендере» заставили людей заговорить о своих правах и Джиме Кроу.

– Джиме Кроу?

Оливия отвела взгляд, пытаясь припомнить то, что слышала урывками: что-то насчет ограничений для темнокожих в южных штатах. Она закусила губу и устыдилась того, как мало ей удалось вспомнить.

Рот незнакомца дернулся в зарождающейся ухмылке. Оливия подозревала, что этот мужчина знает, что у него красивая усмешка.

– Все даже хуже, чем я опасался, – сказал он. От желания поставить его на место Оливию бросило в жар, но она не успела ответить.

– Хорошо, что вы пришли, – произнес он. Подбородок его указывал на кого-то за спиной Оливии.

Это явился преподобный Эндрюс. Он прошел мимо Оливии и ее собеседника, поднялся на сцену и встал на перевернутый ящик. Все замолчали, будто паства перед тем, как взревет орган, играя вступительный гимн. Но из уст преподобного Оливия услышала вовсе не привычные слова службы.

Он откашлялся.

– Благодарю вас за то, что вы пришли. Я знаю: время сейчас тяжелое и опасное. Может показаться, будто некая сила куда мощнее нас пытается отбросить нас назад, сто?ит нам сделать хоть шаг к равенству.

Женщины кивнули, обмахиваясь веерами, мужчины стиснули зубы. Кто-то бормотал молитвы сквозь чуть приоткрытые губы.

– Но мы не должны терять веру. – На эти слова люди, окружавшие Оливию, хором ответили: «Аминь». – Не будем затягивать: мистер Вашингтон ДеУайт.

– Прошу прощения, – сказал загадочный молодой человек, который устроил Оливии допрос.

Девушка наблюдала, как он мягко прокладывает себе путь к сцене.

До нее дошло не сразу.

«Так он и есть мистер ДеУайт?»

Незнакомец запрыгнул на ящик, на котором только что стоял преподобный. Нашел глазами в толпе Оливию и подмигнул ей. От этого сердце у девушки забилось быстрее. Как бы ей хотелось исчезнуть, взбежать по ступеням наружу. Но она не желала, чтобы этот человек знал, насколько сильно вывел ее из равновесия.

Вашингтон ДеУайт, адвокат из Алабамы, говорил ровно и уверенно. Он описывал растущую безработицу и ограничения по отношению к темнокожим при найме и при поступлении в образовательные учреждения. О голоде и жестокости, которые заставляли темнокожих бежать на север и запад страны.