Master’s shadowgate. Том 7. Туманность девятого мира

– Ангела терзают демоны? – ухмыльнулся недобро Альфред.

– Не искушай… – дыхнул Ференс словами, чуть придвинувшись к куполу с трепещущей бабочкой.

– Твоими внутренними демонами я не управляю. Я не властен над грехами. Как и они надо мной.

– Грехами? – вскинул брови Рэй. И на мгновения насторожился. Демоны, как вампиры – чуют свою пищу. – Что ты имеешь ввиду?

– От тебя разит смертями.

– Я был на поединках.

– Псами войн.

– Войны случались на моей памяти. Я же Хранитель.

– Твоими псами…

Оба они говорили по очереди и очень спокойно, будто шахматный ход – слово каждого.

– Что ты знаешь о войне магов?

– Ты за этим меня призвал?

– Что. Ты. Знаешь. О войне магов! – выкрикнул неожиданно Ференс, вскакивая с места. Это уже звучало не как вопрос, а как приказ. Его одолевали порывы ярости, глядя на это бесстрастное безжизненное лицо смертного. Демон был сейчас где-то не в нем. Где-то рядом, будто выше этой своей куклы.

– Это лают твои псы войны? – оскалилось лицо седого в улыбке.

– Не зли меня… – прошипел Ференс куда-то вокруг себя, теряя над собой контроль и пятерня мгновенно раскрылась над куполом с бабочкой.

– Падаешь в смертный грех… – раздалось почти утробным раскатистым голосом, как громовое эхо среди скал. Раздалось откуда-то… отовсюду…

– Силой матери Земли и Создателя Небес! – взрычал Хранитель, вспыхивая космическими токами. Черные крылья энергетических завихрений раскрылись за спиной нависшей тенью, глаза засветились изнутри, теряя точки зрачков.

– Смертный грех… – рычало бесстрастно утробное демоническое эхо.

– Кхххх… – вдруг зашипел Ференс, закрывая глаза и сжимая кулаки до побелевших костяшек. Он вдохнул и выдохнул несколько раз носом, будто повторяя про себя молитву спокойствия. Черные локоны, что разлетелись на токах энергии, стали опадать на плечи, крылья остывали. Морщинки на переносице еще говорили о сильном гневе, но и они разглаживались. – Ты. – вырвал из себя Рэй, стараясь не кричать.

– Натрое… – прогремел голос песчаного демона. – Расколотый. И легенды лгут…

С последними словами эхо рокота угасло. Тело седого дворецкого слегка покачивалось из стороны в сторону. Взгляд был стеклянным, губы при этом ни разу не шевельнулись.