Иосиф, сын Иакова

– Откуда ты и кто учил тебя грамоте?

– Г-господин, – Иосиф запнулся, произнося непривычное для него слово. – Я из земли Ханаанской, мой отец учил меня всему.

– Умеешь ли ты считать, составлять письма и читать их?

– Да, – кивнул юноша.

Потифар несколько минут смотрел на Иосифа, у того в глазах был страх, но в то же время мужчина видел в них честность и открытость. Потифар знал, что это нужное сочетание для раба – он будет бояться господина и в то же время не обманет его.

– Хорошо, – мужчина повернулся к управляющему его домом.

Иосиф чувствовал унижение и стыд, у него даже не спросили имени, а отнеслись как к вещи, которая может «принести пользу». Перстень Потифара оставил след на его щеке и юноша понял, что теперь так будет всегда.

Опустив голову, Иосиф покорно пошел за Джахи в дом, не замечая взгляда, которым жена Потифара провожала его. Нубит понравился красивый и стройный юноша, выглядевший так потерянно.

В ее душе начало возникать желание к Иосифу. Пока это были первые ростки – мысли, которым женщина позволила пробраться в ее сердце и завладеть им.

Иосиф же внимательно слушал наставление Джахи о его новой жизни.

– Иосиф, ты будешь моим помощником, – говорил тот. – Прежнего казнили за воровство.

Юноша вздрогнул, а Джахи приблизил свое лицо к нему и заглянул в глаза.

– Господин взял тебя к себе, не вздумай обмануть его доверие, если не хочешь к крокодилам.

Иосиф бы и без этой угрозы не стал воровать, в его голове еще были свежи слова отца. Он учил сына, говоря ему «Лучше быть честным, но бедным, чем богатым, но вором. Я обманывал и не один раз в своей жизни, это ничего хорошего не принесло».

Обманом Иаков получил благословение и убежал к дяде. Иосиф помнил рассказы отца о дяде Исаве и о страхе отца перед ним. А еще юноша знал, что это Бог вел его отца, ведь если бы Иаков не обманул брата и не убежал, то не встретил бы его маму.

Слушая Джахи, Иосиф задавался вопросом, то, что произошло с ним, могло ли быть Планом Бога? Юноша прекрасно знал, что Бог не оставляет тех, кто любит Его. Он испытал раскаяние за то, что усомнился в Великом и Всемогущем Господе. Раз Бог допустил мое рабство, думал Иосиф, значит, Ему так угодно.