Иосиф, сын Иакова

А отец? Почему он не ищет его? Юноша знал, что отец любит его, но где же он?

Ночами Иосиф почти не спал, смотря на звездное небо и не понимая, как так получилось, что он стал рабом. Он до боли в глазах вглядывался в темноту и вслушивался в ночные звуки, надеясь услышать свое имя. Иосиф молился о том, чтобы братья все рассказали отцу, но потом вспоминал их лица, полные злобы, и глаза, в которых была ненависть к нему, и замолкал.

Он понимал, что братья никогда не признаются в содеянном, но почему отец не ведет поиски? Неужели с ним тоже что-то случилось? Иосиф чувствовал, как его сердце сжимается от страха за отца, за младшего брата, которого он очень любил, и за свое будущее.

Юноша сжимал руки, натертые веревкой, и вытирал горькие слезы. Он с трудом мог смириться с произошедшим с ним. Иосиф смотрел в темное небо, освещенное звездами и луной, и молил Бога:

– Где Ты? Почему Ты допустил это? Прошу, выведи меня из этого плена! Освободи меня! О, Господь, прошу, яви Свою силу!

Дорога в Египет была трудна, и некоторые рабы, шедшие с ним, умерли.

По этой же причине не продали и Иосифа, он был здоровым и красивым. Так что на его шею и плечи ни разу не опускался бич, чтобы не испортить товар. Правда, Иосиф даже не обращал на это внимания, погруженный в свое горе.

Юноша вышел из этого состояния, только когда их караван добрался до Египта. Пройдя рядом с несколькими городами и переплыв через реку, купцы оказались в Мемфисе.

В отличие от шатров, к которым привык Иосиф, здесь были настоящие дома – построенные из необожжённого кирпича, с плоскими крышами, и над некоторыми из них возвышались надстройки. Стены, окружающие город, выглядели такими высокими и неприступными. Великолепный дворец фараона и храм в центре города возвышались над другими зданиями и невольно привлекали к себе внимание.

Иосиф даже забыл про свои веревки на руках и с любопытством смотрел на огромные городские ворота, через которые прошел их караван. Рассматривал других людей – жителей, стражников у входа в город и таких же чужеземцев, как он сам.

Вот мимо него прошли рабы, неся своего господина на носилках. Из-за шторки, закрывающей носилки, высунулась мордочка обезьяны.