Змеиная пустошь. Сокровище змеелова

Затхлая, вонючая, прогорклая; как будто в ней разлагалось что-то мёртвое.

Мика встал и начал растерянно осматриваться. Ему нужна была вода – но не такая, которая застаивалась здесь бог знает сколько времени и стала совсем непригодна для питья.

Его взгляд упал на огромный сталактит: по нему сбегала струйка воды, стекавшая в зловонное озеро. Он ступил в него, изо всех сил превозмогая рвоту. Вода затекла в ботинки, и они хлюпали при каждом шаге. Дно озера шло под уклон и было покрыто липкой, скользкой грязью; при каждом шаге приходилось балансировать, чтобы ноги не увязли.

Он посмотрел вверх. Конец сталактита завис в паре метров над поверхностью озера. Струя воды сверкала, извиваясь в воздухе. Он протянул руки, и его костлявые пальцы сжались так крепко, что кожа на них побелела и стала похожа на воск. Мика с трудом набрал воды, поднёс к лицу и понюхал.

Вода просачивалась между пальцами. Поскорее, пока всё не утекло, он припал губами к перевязанным ладоням и выпил всё до капли.

Это была хорошая вода.

Он опять поднял руки и с нетерпением наблюдал, как вода медленно собирается в его ладонях. Но вот беда: казалось, вода утекала быстрее, чем набиралась. Он опустил руки, задрал голову, сделал шаг вперёд, и вода потекла ему прямо в рот. Он глотал и глотал. Вода проникала в него, охлаждая горящее нутро. Он никак не мог напиться и прерывался лишь на миг, когда утоляемую жажду сменял страх.

Его одолевали смутные дурные предчувствия; он напрягал слух и вглядывался в тени вокруг. Вода стекала в бассейн. Круги разбегались по воде и исчезали. Мика не мог уйти; по крайней мере, не сейчас. Он отступил, стараясь не поскользнуться. Затем достал кожаную флягу, вытащил пробку и подставил горлышко под струю. Вода потекла внутрь.

Давай, – поторапливал её Мика, нервно оглядываясь вокруг.

Когда вода полилась ему на запястье, он выровнял флягу, удерживая её точно под струёй.

Давай, давай…

Но вода была упрямее мула. Она не реагировала на понукания. Мика стоял как вкопанный и только водил глазами туда-сюда. Воздух казался хрупким. Тьма сгущалась. Тени как будто росли и наползали, и, глядя на них, Мика никак не мог разуверить себя, что сверкающие осколки сланца и слюды – это вовсе не глаза кровожадных хищников, следящих за ним.