У меня есть твое фото

Она стояла в трусах и старой растянутой футболке посреди кухни и смотрела на друга, упираясь кулаками в бока.

Лёлик присосался к коробке с соком, почесал подбородок и только потом ответил, задорно ей подмигнув.

– Если все выгорит – расскажу. А теперь одевайся.

* * *

Майков жил за городом и, пока они продирались на такси через сугробы, Аня пыталась понять, в чем подвох. На ее расспросы Лёлик отвечал, что никакого подвоха нет, но девушка знала своего друга. Он был ровно таким же неудачником, как она сама, ему с неба никогда ничего не падало, а тут сам Майков!

– Лёлик, слушай.

А этот твой Майков нам потом боком не выйдет, а? – она проверила батарейку в фотоаппарате и уставилась на друга из-под растянутой шапки. По-хорошему, эту шапку давно уже стоило выбросить на помойку, но Аня всегда с таким большим трудом расставалась со старыми вещами, даже если имелась такая возможность.

Лёлик на ее слова лишь глаза закатил и деловито вытаращился в окно, будто ехал к президенту на прием, и это было обычным делом.

– Будешь трястись – сама сейчас боком выйдешь. Из машины.

Когда он вот так разговаривал, Аня вспоминала день их знакомства. Это было в университете, когда их обоих еще не отчислили. Они столкнулись в коридоре, и Лёлик залил газировкой ее конспекты. Ух, и разругались же они тогда! Крик стоял на весь корпус.

И в моменты, когда Лёлик отчитывал ее или указывал ей на глупость, Аня вспоминала, что первой ее мыслью в день их знакомства было: «Вот бы выцарапать ему глаза».

– Он что же, и в дом нас пустит?

– Не знаю, может на крыльце примет, на лавочке, в сугробе, мне пофиг, Ань. Это Майков, главное – сделай крутые фотки!

И он снова отвернулся к окну, поправив воротник своего пальто.

Аня знала, что это было единственное его пальто, а под ним – единственная нормальная рубашка с прожженным краешком. И ей стало немного стыдно за то, что она не надела ничего приличного для такой встречи. Хотя, если подумать, кто такой этот Майков? Не Господь-Бог, так что пусть идет к черту.

* * *

– Это кто?

Говоря о том, что Майков – не Господь-Бог, Аня, видно, погорячилась. Сейчас, глядя на него снизу вверх, она только и могла думать о том, что у людей таких глаз быть не может. Ну не бывает просто-напросто. Таких больших и холодных глаз цвета застывшего льда.

Он смерил ее пустым взглядом. Аня захлопнула челюсть, поморгала и только потом поняла, что Игорь спрашивал про нее.

Лёлик поспешил ответить:

– Фотограф.