У меня есть твое фото

– Майков, у тебя что там – женщина?

Женщиной девчонку назвать можно было с трудом (растрепанные волосы, глаза в половину лица, карликовый рост и ногти ярко-голубого цвета, какая уж тут «женщина»), но все-таки…

– Сама слышишь, что не мужчина, – белоснежное лицо Вики пошло красными пятнами, и Игорь поспешил добавить. – Просто пустил одну знакомую пожить.

– Какую знакомую, Игорь? Я знаю всех твоих знакомых.

– Боже, Вика, ты заставляешь меня отчитываться, как школьника!

– Потому что у тебя никогда не было секретов от меня!

Майков почувствовал, как кровь приливает к его лицу.

– Это и сейчас не секрет, я тебе уже сказал.

– Игорь, я тебя не узнаю, – Вика затушила окурок в пепельнице и встала, забрасывая стильную сумочку на плечо. – Отказываешься от моих предложений, да еще и скрываешь что-то. Скоро я приеду, а ты не откроешь мне дверь?

– Зачем ты утрируешь? Вика…

Но она уже не слушала его – шагала в сторону выхода с таким обиженным видом, что Майков не посмел бы ее остановить, наступи сейчас апокалипсис.

И он наступил, потому что через секунду Вика столкнулась с девчонкой в дверях. Причем «столкнулась» в прямом смысле слова – новая знакомая Майкова врезалась в Вику с разбега, будто летела на кухню со скоростью гоночного авто.

Вика пискнула и отлетела к стене, схватившись за сердце.

– Простите! Я просто хотела покормить Бусю!

– Бусю?! – Майков никогда, НИКОГДА прежде не видел Вику такой злой. Наверное, все дело было в том, что в его доме никогда прежде и не бывали другие женщины. Разве что мама. – Нет, Майков, ну это уже слишком!

Она схватила ключи от машины, куртку, и выбежала на улицу, не позволив Игорю даже слова сказать. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что он удивился – как не слетела к чертям с петель?

Он схватился за голову.

Девчонка ошалело перевела взгляд с захлопнувшейся двери на Майкова, а потом заявила:

– Ну и вкус у вас, конечно.

Игорь прорычал:

– Вон. Отсюда.

Девчонки и след простыл.

* * *

Ладно, возможно, Аню чуточку, самую малость мучила совесть, потому что она жила здесь по доброте душевной господина Майкова, и наглеть не пристало.