Истинная для трех волков

Это мой журнал – наш, мы столько сил в него вложили…

Захотелось разрыдаться. Напиться и покричать с балкона. Люди проходили мимо, их ничто не волновало, все просто радовались окончанию рабочего дня. Соул завидовала им.

Подъехало такси, и они сели на заднее сидение, уставившись каждая в свое окно.

Прошло минут десять, когда Мира повернулась и сказала:

– Я знаю, это прозвучит как бред, но помнишь, пару лет назад один из них приезжал на встречу с какими-то дипломатами? Мы делали репортаж. Конечно, он не давал никаких личных интервью, но он не выглядел таким уж… Грозным.

– Дэвид Уайт …. – кивнула Соул. – Но это все еще не делает его доступным для диалогов.

– Говорят, он там самый справедливый. Так сказать, уравновешивает жестокость старшего брата. Его все любят.

– Уверена, если его старший брат захочет откусить мне голову, то никакой справедливый Дэвид меня не спасет.

* * *

– Дэвид. Дэвид, эй.

Прошло не меньше минуты до того, как он открыл глаза. Рем склонился над братом, промокнул его лоб мокрым полотенцем.

С каждым днем ему становилось все хуже. Рем чувствовал эту ноющую боль внутри себя. Она была иллюзорной, бессознательной, но он ощущал ее, как и Коул – слишком сильна была связь между ними тремя.

Пять лет назад их отец – самый сильный альфа в округе – обратился за помощью к ведьме. Он заставил ее связать своих детей между собой, чтобы их сила стала практически безграничной. Также отец передал свою собственную силу Рему, а спустя сутки его не стало.

Дэвид открыл глаза и снова закрыл их, как будто веки его были слишком тяжелыми.

Линда – волчица, которая заботилась о нем с того дня, как он заболел – отвела Рема в сторону.

– Я делаю все, что могу, но ты ведь понимаешь, что я не врач? Рем…

Он знал, что она скажет. Знал и уже заранее ненавидел даже саму мысль об этом.

– Что?

– Ты должен обратиться к людям.

– Люди лечат людей, Линда. Не волков. Они понятия не имеют, что с нами делать.

– У них есть лекарства, оборудование, у них есть все… Пожалуйста, подумай.

Здесь не о чем было думать.

Дэвид застонал. Он пытался повернуть голову, но был настолько слаб, что даже это простое действие вызывало у него боль. Рем подошел, чтобы помочь ему.

– От них одни несчастья, – сказал он, когда Линда почти вышла за дверь.