И черт с нами

– А почему у него лицо синей краской вымазано?

– Полагаю, вы заметили, что мы постарались оформить клуб в определенном стиле. Публика у нас собирается также специфическая, склонная к артистизму. Вот и Игорь решил по-своему отметиться. Чувство стиля у него, понятное дело, хромает. Но посетителям он нравится… Могу я задать вам вопрос, Дмитрий Алексеевич?

– Прошу вас. – Я сделал приглашающий жест рукой.

– Почему вы интересуетесь этим чертом?

– Им интересуюсь не я, а региональный директор «Бельфегора, младшего».

– Понимаю, – наклонил голову Петр Николаевич.

Привычка у него, видно, такая – не кивать, а только медленно голову наклонять.

– Приятно разговаривать с понимающим человеком, – приторно улыбнулся я. – И чем вы можете мне помочь?

– Увы, – с прискорбием развел руками Петр Николаевич. – Я не собираю информацию о клиентах.

– Да бросьте, Петр Николаевич, – лукаво прищурился я.

– Стоят, конечно, – честно признался Власенко. – Но только мы записи подолгу не храним. Если не случается никаких эксцессов, а уж поверьте мне на слово, Дмитрий Алексеевич, в Московии не найти второго такого тихого заведения, как наше, мы через день-другой делаем запись на старый чип, стирая прежнюю информацию.

– И когда же в последний раз в вашем клубе случилось что-то экстраординарное? – поинтересовался я на всякий случай, не особенно рассчитывая получить честный ответ.

– Дайте-ка подумать. – Петр Николаевич приложил пальчик к пухлому подбородку и глубокомысленно закатил глаза. – Да, пожалуй, что так. – Он улыбнулся и поправил очки: – В позапрошлый Новый год. Первого числа. Зашла крепко подвыпившая компания, четверо человек. Ну и принялись задирать наших постоянных клиентов. Внешний вид их им, видите ли, не понравился. Нам даже постовых вызывать не пришлось – Игорь их утихомирил.

– И это все? – Я недоверчиво поджал губы.

Петр Николаевич улыбнулся и развел руками, как будто извиняясь за то, что ему больше нечего рассказать.

– А как же недавнее убийство?

– Убийство? – Власенко посмотрел на меня так, будто я сказал какую-то непристойность.

– Да, убийство. Вы разве не в курсе?

– Ну-у-у… – задумчиво протянул Петр Николаевич. – Я пока просто не понимаю, о каком убийстве идет речь.