Принцесса-самозванка

Но сейчас он понял, что всё-таки она разбита и эта свадьба будет для них обоих, всё равно что похороны.

Спустя какое-то время после завтрака на террасе король встретил Элайзу, которая шла, о чём-то задумавшись. Грустно было оставлять и этот прекрасный дворец, и престарелых уже родителей, но ей необходимо было теперь уехать.

Король окликнул её, та немного перепуганная вмешательством извне, дрогнула и повернулась к позвавшему её.

– Да, Ваше Величество.

– Милая. Ты одна? Где Луиза?

– Она гуляет здесь по саду.

Решила напоследок побыть одна. – Немного смущённо проговорила оробевшая девушка. – А я только что от родителей, навещала их.

– Это правильно, не забывай о них. Как они?

– Спасибо, Ваше Величество, у них все прекрасно. Папино дело пошло вновь на лад.

– Я очень рад за вас. Сколько ни смотрю на твою семью, а ни разу не пожалел, что взял вас в свой дом. Ты стала опорой моей дочке, а это для меня очень важно.

– Да, Ваше Величество. И мы всегда будем вам благодарны за это.

– Милая, присядь со мной. Утешь старика.

Он взял её под руку и пригласил за уютный столик на террасе, уже накрытый горячим чаем. Свежие круассаны, клубничный джем и домашнее печенье никого не могли оставить равнодушным. Чего им обоим сейчас не хватало, так это расслабиться, выпить этого горячего чая и выговорить всё, что накопилось внутри. А раз представился такой случай, то никто и им не побрезговал.

– Послушай, мне надо с тобой поговорить. – Решился король и, поднося чашку ко рту, продолжал.

 – Я крайне волнуюсь за дочь. Видит Бог, не хочу ей этой судьбы, но ничего не могу сделать. А она – всё что, у меня есть.

Элайза слушала короля и думала, в какую сторону клонить разговор, как там обстоят дела у подруги. Решилась ли она отвергнуть Рафаэля?

– Ума не приложу… послушай, ведь ты знаешь о ней всё то, что обязательно скроется от глаз любящего отца… – Короля будто осенило. – Узнала ли она любовь?

Элайза готова была провалиться сквозь землю.

Что ей ответить? К чему задаётся этот вопрос? Она чувствовала, что залилась густой краской, соврать она не смела. Что будет с бедной принцессой?

– Ваше Величество, – осмелилась девушка, – не смею вам лгать, но боюсь погубить сестру… – В горле встал комок, и не помог бы никакой чай. Слёзы готовы были прыснуть из глаз. Но король просветлел, глаза сверкнули искоркой. К этой девочке он относился так же нежно, как и к родной дочери.