Страна Сказок. За гранью сказки

Впрочем, будь он на их месте, тоже не поверил бы ей.

Должно быть, Эмеральда почувствовала его сомнения: ни с того ни с сего она обратила внимание всех присутствующих на него.

– Коннер, а ты что думаешь? Видела твоя сестра то, о чём говорит?

Коннер остолбенел, увидев направленные на него взгляды. В расширенных глазах сестры была мольба о помощи: если кто и мог убедить Совет, что Алекс мыслит здраво, то только он. Коннер всегда был с ней заодно, с самого рождения.

– Я… я… я не знаю, – промямлил Коннер и шагнул к сестре, чтобы попытаться поговорить с ней с глазу на глаз, а не при всех.

У Алекс словно выбили почву из-под ног. У неё не осталось здесь союзников, даже брат и тот её не поддержал. Своим поступком он доказал то, что Человек в маске сказал ей на крыше хижины: родные предают сильнее всего.

По лицу Алекс катились слёзы, но она их не замечала. И не была готова сдаться.

– Мне плевать, что вы все считаете меня сумасшедшей. Я найду Человека в маске и докажу, что вы не правы, с вами или без вас.

Все феи одновременно кивнули Эмеральде. То, чего они так боялись, всё-таки произошло.

– Тогда, боюсь, у нас нет другого выбора, – сказала Эмеральда. – Алекс, Совет считает, что чувства затмили твой разум, поэтому ты не можешь больше быть главой Содружества «Вечно и счастливо».

– ЧТО?! – вскричал Коннер, не веря ушам. – Разве так можно вообще?

– Поскольку теперь мы старшие по званию, то приказываем тебе немедленно прекратить поиски Человека в маске, – сказал Ксантус. – Мы считаем, что дальнейшие розыски не доведут до добра, а посему с этой минуты, если ты ослушаешься приказа Совета, любые твои действия будут расцениваться как преступление.

– Вы не можете так поступить! – воскликнул Джек.

– Она же не сделала ничего плохого! – возмутилась Златовласка.

– Мы надеялись, что до этого не дойдёт, но вы сами всё слышали, – сказала Эмеральда.

Все повернулись к Алекс. Та побелела как полотно и затихла. Она словно оказалась в страшном сне. Люди, которых она считала друзьями, обращались с ней как с преступницей.

Алекс не могла больше сдерживать свои чувства. Разочарование, гнев, обида, копившиеся в ней, стали рваться наружу.