Хаски

Кто-то усердно водит ручкой по бумаге и задевает пуговицами стол. Повернув голову, замечаю медсестру. Она усердно пишет в тетради и не сразу замечает, что я пришла в себя.

– Что со мной? – удивляюсь слабому голосу.

– Переутомление. Как давно ты отдыхала?

Прикрыв глаза, хмурю брови и дотрагиваюсь до головы.

– Я и не напрягалась…

Медсестра вздыхает и поворачивается к столу.

– Говорила же, что дети потрясены гибелью девочки. Нет же, меня никто не слушает, – бубнила она под нос, продолжая делать записи.

 – Они должны учиться, на них это не повлияет. Конечно, и теперь ко мне по несколько раз в день отправляют учеников.

Приподнявшись на локтях, спустила ноги на пол. Голова немного кружилась, но это не помешало встать.

– Я могу идти?

– Ты уверена, что доберешься до дома? Может, попросить кого-нибудь из одноклассников?

– Не стоит, правда. Зря ребят беспокоить.

Медсестра обернулась, смерила меня взглядом и вздохнула.

– Ладно, иди. Не моё это дело, но посидела бы ты пару дней дома.

Я поблагодарила женщину и вышла из школы. Смеркалось. Фонари отбрасывали густые тени на асфальт, проезжали машины, разбрызгивая слякоть. Укутавшись шарфом, прикрыла нос и вздрогнула. Угрожающего минивэна нигде не было видно. Внутри поселилась уверенность, что те мужчины не отстанут. Чего они хотели, я тоже не знала.

Проходили люди, разговаривая по телефонам, размахивая пакетами. Вечно куда-то спешащие, вечно чем-то недовольные. Сколько шагаю по улице, замечаю грустные и угрюмые лица прохожих.

Казалось, что ничто не способно согреть их душу, будто они заточены в вечные льды. Поскользнувшись, ловлю равновесие и неловко опускаю голову. «Нужно меньше витать в облаках».

Бряканье цепей вызвало неприятные воспоминания, и я опомнилась. Кто-то шёл за мной, не желая отставать. «Обернусь – выдам себя. Сделаю вид, что не заметила – продолжат идти. Скрыться?» Если идти по центральной улице, то есть вероятность, что опасность минует. Сворачивать во дворы и вилять по закоулкам было не лучшей идеей.

Главное, держать себя в руках и не терять самообладания.

На перекрёстке замигал зелёный свет, и я рванула вперёд. Водители недовольно сигналили, начиная движение. Как только оказалась на другой стороне улицы, обернулась и увидела женщину с белым лабрадором. Напряжение как рукой сняло. Посмеявшись над собой, отправилась в сторону дома и вскоре оказалась в стенах убежища.

***

– Белинский писал, что с 1812 года начиналась новая жизнь для России.