Города под парусами. Рифы Времени

Корсуньков дернулся так, будто его хлестнули кнутом по ягодицам, суетливо ухватился за треуголку, дернул ее в одну сторону, в другую, сорвал с головы и замахнулся, словно собираясь ударить ею оземь. Но все же одумался и снова натянул шляпу на голову.

Конечно, можно сказать, что капитан Корсуньков был в бешенстве. Но на самом-то деле он был растерян. Еще ни разу в жизни он не оказывался в подобной нелепой ситуации. Поэтому и не знал, как поступить. Корсуньков всегда был уверен, что занимаемая им высокая должность надежно защищает его от любых посягательств со стороны тех, кто ниже его чином.

Корсуньков бросил умоляющий взгляд на Анну-Луизу, надеясь, что она, как офицер, встанет на его сторону и защитит его честь от совершенно неуместных на нее посягательств. Но офицер Иннуэндо смотрела на него с таким видом, будто ничего не произошло.

В плешивую голову Хуана Александра Корсунькова закралась мысль о том, что власть в Корнстоне захватили сумасшедшие. Иначе чем еще можно объяснить то, что рядовые бойцы ведут себя так, будто правила для них не писаны. А женщина-офицер? Да это же вообще за гранью понимания! Корсуньков почувствовал, что жизнь его висит на волоске. Стоит только этой сумасшедшей девице дать знак своре своих головорезов, и его тотчас же разорвут на части.

Вот так, легко и без затей, капитан Хуан Александр Корсуньков нашел вполне достойное оправдание своему малодушию. Он никогда бы не признался даже себе самому, что попросту струсил.

– Я бы вызвал вас на дуэль, – сказал Корсуньков Болгеру. – Но, боюсь, для меня вы слишком низкородны.

Болгер безразлично дернул плечом – для него эти слова были пустым звуком.

Капитан Корсуньков красиво выдернул шпагу из ножен и эфесом вперед протянул ее Анне-Луизе.

– Отдаю вам мой клинок и мой город, – произнес он высокомерно.

– Госпожа старший офицер Иннуэндо, – подсказал ему Болгер.

– Госпожа старший офицер Иннуэндо, – стиснув зубы, повторил Корсуньков.

– Ну, вот, можешь же, когда захочешь, – довольно улыбнулся Болгер. – А теперь еще раз, все вместе.

Капитан Корсуньков закрыл глаза и стиснул зубы так, что уши побелели.