На чужих условиях

– Алви, я должен извиниться перед тобой, – мягко сказал он.

Девушка на секунду перестала дышать. Вообще-то, Килан не имел права слушать ее дыхание, сердцебиение или принюхиваться к ней – в современном мире, где способности оборотней были далеко не на руку людям, такое поведение считалось неприличным. Но сейчас хотелось чувствовать ее чуть сильнее, чем он чувствовал ее обычно. И Килан позволил себе.

– Не думаю, что ты должен, Килан, – в ее голосе слышались нотки усталости.

– Я подвел тебя. И я прошу прощения за это.

– Знаешь, пришли мне конфет, и все будет просто отлично, – она резко повернулась, и Килана пришибло к земле горечью в человеческом взгляде. – Это ведь то, как ты всегда поступаешь.

– Я не откупаюсь от тебя конфетами. Я присылаю их в знак…

– Извинений. И знаешь, сколько шоколада ты мне уже прислал? Сколько раз ты извинился за последний чертов год? – она хохотнула. – Если бы я все это ела, у меня бы зубы выпали.

Она снова отвернулась. Со стороны шатра послышалась бодрая музыка, Килан посмотрел туда и заметил, что Эрин и Хайди обступили жениха с двух сторон и делают селфи.

– Если все это так действует на тебя, почему ты просто не сказала?

– Что я должна была тебе сказать? Что мне не нужны твои подачки, мне хватило бы и правды в лоб? «Прости, Алви, но ты – это Соглашение, найди себе другую пару на выпускной». Не так уж и трудно, да?

– Я не пришел не потому что решил, что ты просто Соглашение. Ты никогда не была просто Соглашением, я всегда тепло к тебе относился, как и ты ко мне…

Она фыркнула.

– Ты меня даже не знаешь.

– Знаю.

– Нет, не знаешь. Если бы знал, то был бы в курсе, что я не люблю шоколад. Ясно?

Килан почувствовал себя полнейшим придурком.

Он помнил, как впервые купил для нее конфеты – она болела и лежала в больнице с температурой. Лаура ездила туда, как на работу, а у Килана были встречи – буквально одна на другой. Он спросил у сестры, чего бы хотела Алви, а та посоветовала купить что-то сладкое. Дети любят сладкое, подумал он тогда, но кое-чего не учел.

Он хотел сказать что-то еще, но слова застряли в глотке вместе с чувством вины и пинками совести, которая прямо-таки колошматила его гигантскими ботинками по мозгам.

– Алви, мне жаль.

– Мне тоже, – искренне ответила она. – Жаль, что была такой идиоткой и думала, что между тобой и мной возможны нормальные отношения. Я люблю книги, знаешь. Не шоколад и не тортики. Книги.