На чужих условиях

– Нет, ты поедешь на такси, потому что я собираюсь разрешить тебе сегодня подлить в школьный пунш водку или что вы там обычно в него подливаете.

* * *

В школе оказалось все не настолько плохо, как она ожидала. Во-первых, Сиенна постаралась сделать так, чтобы выпускной не стал вторым Днем Валентина с кучей шариков и горами блесток. Все было выдержано и стильно: маленькие элегантные столики, вышколенные официанты, живая музыка, от которой не хотелось отрезать себе уши бритвой. В зале было свободно, приглушенный свет не лез в глаза, а еще была не одна чаша с пуншем, а несколько, которые стояли в разных концах зала.

Во-вторых, Алви оказалась не единственным лузером, который пришел без пары. Кэти и Мэйси тоже были одни, и, кажется, им было плевать на это (по крайней мере, они делали вид, что им плевать), а еще Джейден сидел одиноко около бара со своим стаканом пунша и рассеянно пожевывал кончик соломинки, перекатывая его из одного уголка рта в другой.

– Этот день должен был стать особенным, потому что сегодня я собирался дать Лизе согласие на вступление в Союз, – они не подливали водку, кто-то сделал это до них, поскольку во всех трех чашах напиток определенно был алкогольным.

Джейден отпил немного и продолжил, положив руку Алви на плечо для пущей убедительности. – Но знаешь, что она сделала? Она будто специально натравила на себя учителя Харриса на этой неделе, и ее просто не пустили на выпускной. На кой черт я вообще тут нахожусь?! Она ждет меня сейчас под дверью школы, сидит в своей машине и ждет, а я себя ненавижу, потому что злюсь на нее, ведь она… Она такая, какая есть.

– А знаешь, кто еще более сволочные сволочи? – Мэйси приземлилась рядом с Джейденом, а Кэти – рядом с Алви. Обе держали в руках выпивку и выглядели слегка раскрасневшимися после танцев. – Рейны. – Алви показала ей оба больших пальца в знак согласия, и она продолжила: – Я жила на свете восемнадцать лет и прекрасно обходилась без знания того, что Себастьян Рейн – мой отец. А теперь на меня просто берут и сваливают все это.

Как будто моя жизнь слишком проста.

Это было бомбой, которая взорвалась пару недель назад. Все знали, что Мэйси удочерили, когда она была совсем маленькой, но о ее настоящей семье не было известно. Но потом Лабридж начал гудеть от новости – Себастьян Рейн, дядя Килана, – это родной отец Мэйси. Самовлюбленный, заносчивый хам с отвратительным характером, он не имел с ней ничего общего, и она отказывалась мириться с этой новостью.