Продана оборотням

Голая, я прижата к нему целиком, а его пальцы… Боже, какой ужас!!

Пока одной рукой он сжимает мои запястья, вторая опускается вниз и ощупывает меня…

Между ног. Я чувствую его пальцы на своих половых губах, но и этого ему мало.

Я всхлипываю, слезы уже вовсю текут по щекам. Джек не слышит этого. Ему плевать. Он проникает в меня – неглубоко, на одну фалангу пальцем…

Но он внутри.

Во мне.

Это так мерзко, так унизительно, что я не могу даже сделать вдох. Стою и всхлипываю, как идиотка, а он исследует меня.

Да, осторожно, медленно и плавно, но, черт побери, ОН ВО МНЕ!

А я не могу сопротивляться.

Никогда еще… Никогда прежде ни один мужчина не касался меня там. Да что там, ни один мужчина даже губ моих не касался, а он… Он…

Хочется убежать. Забраться в маленький пустой темный угол, свернуться клубочком и плакать, пока горло не начнет драть.

– Пожалуйста, – прошу я и сама не узнаю своего голоса. – Пожалуйста, не нужно… Остановись…

Все прекращается.

Не потому что я попросила, скорее всего, он просто узнал все, что хотел.

– Девственница, – констатирует он и отходит, вытирая палец о край своей кофты. Он выглядит так, словно ничего не случилось.

Меня колотит, я слышу стук своих зубов, но все равно не могу не ответить ему:

– Мог бы просто спросить.

И тут он бьет меня по лицу.

От неожиданности я чуть не падаю – Айрис вовремя подхватывает меня под руки и удерживает на месте. Щека горит огнем, но сильнее полыхает мое сердце. Я так зла, что, кажется, сейчас способна на все.

Бросаю на него полный ярости взгляд, и он подхватывает его, подходя ближе.

Знаю, что происходит.

Он показывает мне, кто здесь главный. И да, я зла до ужаса, но также я понимаю, что его энергия, его власть настолько сильна, что я – всего лишь пылинка на рукаве его свитера.

– Никогда не смей мне перечить, – говорит он жестко, но довольно холодно. – И сопротивляться. Заруби себе на носу: от меня не сбежать. Со мной не справиться. И если ты планируешь пойти против меня – хорошенько подумай.

Дух захватывает. Кажется, словно во мне вообще не остается воздуха, потому что я едва дышу, но не могу перестать смотреть на него.

Глаза все еще слезятся, и я открываю рот, чтобы ответить, что я поняла или попросить прощения, хоть мне этого совсем не хочется…

Но вдруг сбоку из-за деревьев появляется тень.

Я слышу:

– Формально – она не только твоя, братец. Она и моя собственность тоже.