В тёмном костре рябин

Сейчас единственное, что я хочу и могу – это лечь в кровать и заснуть, – ответила она вежливо, но твёрдо и однозначно.

– Понимаю, – кивнул мужчина, – Значит до послезавтра. Будет же у вас выходной? Или вы и в субботу работаете?

– Нет, в субботу я не работаю, но обещать ничего не могу, – ответила девушка, – Извините, до свидания.

– До встречи, – отозвался он, – До субботы.

Катя закрыла дверь и потянулась опять за кружкой. Какой-то неприятный осадок остался от визита этого мужчины. Видно, что его самомнение помогает ему добиваться своего.

Пронзительный звонок будильника безжалостно разорвал предутренний сон, который, как известно, самый крепкий и сладкий. Катя, постанывая, сползла со старого диванчика, наступила босыми ступнями на холодный пол, нажала на кнопку ночника. В мутном зеркале такого же старенького шифоньера, как и диван, отражалось её бледное лицо. Наскоро пригладив тёмно-каштановые пряди и собрав их в строгий пучок на затылке, девушка начала одеваться.

На автобусной остановке было безлюдно. Это означало только одно – автобус ушёл несколько минут назад, забрав всех пассажиров, и придётся стоять на пронизывающем ветру и ждать следующего рейса. Когда же, наконец, Катя добралась до школы, где она проходила практику, она уже не чувствовала ног. И прежде, чем подняться на второй этаж в учительскую, она некоторое время сидела у батареи в кладовке уборщицы бабы Поли, где та хранила инвентарь.

– Ну что же ты сапоги-то зимние не купишь? Ходишь в пальто, как будто и не зима вовсе! Тебе, что, совсем не холодно, девонька?

– Да холодно, баба Поля, холодно, – отмахивалась Катя, – Только где ж я денег-то на зимние сапоги возьму?

– Это да… – вздыхала растроенно баба Поля, – Вот в деревне, где я росла, все в школу в валенках ходили, и дети, и учителя.

– Ну всё, баба Поля, я согрелась, – Катя быстро натянула на ноги сапоги, легко спрыгнула со ступеньки и, уже на ходу, произнесла, – Спасибо, баб Поль, выручили!

– Погодь, чайку тёплого попей, – предложила пожилая женщина.

– Да некогда, ребятишки мои уже, наверное, пришли, – Катя выпорхнула из кладовки и помчалась вверх по лестнице.