Счастье в сирени живёт

Она пробиралась в гримёрку через служебный вход, переодевалась в безвкусное, как ей казалось, вызывающе яркое платье с декольте, выходила на сцену, отрабатывала автоматически, не чувствуя музыки и ритма, и старалась так же незаметно убежать в гримёрку, чтобы, наконец-то, переодеться в старый свитерок и джинсы.

Но как ни старалась Анфиса быть неприметной, через несколько дней Руслан выделил её из кардебалета и предложил ей сольный номер с Сержем.

– Он давно ищет себе толковую партнёршу, поработайте в паре, – велел он.

Музыка должна высекать огонь из людских сердец.

Людвиг ван Бетховен

Мария Прокопична поморщилась, но ученицу свою не прервала, а продолжила слушать дальше.

Помню, как в памятный вечер

Падал платочек твой с плеч,

Как провожала и обещала

Синий платочек сберечь.

И пусть со мной

Нет сегодня любимой, родной,

Знаю, с любовью ты к изголовью

Прячешь платок голубой.

Письма твои получая,

Слышу я голос живой.

И между строчек синий платочек

Снова встает предо мной.

И часто в бой

Провожает меня облик твой,

Чувствую, рядом с любящим взглядом

Ты постоянно со мной.

Анфиса старательно пела, как ей казалось, делая всё правильно. А когда она закончила, Мария Прокопична встала со стула и подошла к девушке.

– Анфиса, ты хорошо исполняешь, всё правильно и верно, но нет в твоём исполнении того шарма, который всегда был в этой песне, когда её исполняла Клавдия Шульженко.

– Но я не хочу просто копировать её исполнение, – возмутилась девушка.

Мария Прокопична внимательно посмотрела на свою ученицу и произнесла:

– Копировать, конечно, не нужно. Да и не за чем это делать, та манера исполнения устарела. Но в той песне была душа, шарм, энергетика, а у тебя этого нет. Вот что. Послушай её старые записи, внимательно послушай и тогда ты поймёшь то, чего не хватает тебе. Клавдия Шульженко эту песню исполняла на фронте бойцам под аккомпанемент гармони, а то и вовсе без всякого аккомпанемента.

Это уж как приходилось. Она забиралась на грузовик и как со сцены пела. Бойцы просили её петь в платье. Как-то она приехала в военной форме, но фронтовики попросили её: «Клавдия Ивановна, мы хотим видеть женщину в платье». И она сняла тёплую шерстяную форму и надела тонкое ситцевое платье в горошек, туфли и чулки, а это была поздняя осень, между прочим. Она не боялась ни холодного ветра, ни того, что простудится и голоса своего не жалела.