Голем

Грязь будто встрепенулась и поднялась небольшим бугорком, который прокатился по поверхности следом за ладонью. Игорь Петрович убрал руку и снова хмыкнул. На этот раз очень даже определенно.

– Ну, что скажешь? – нетерпеливо осведомился Соломон Юрьевич.

– Ничего не скажу. – Игорь Петрович зачем-то вытер ладонь о штанину и поднялся на ноги. – Для того чтобы делать выводы, нужно хоть что-то понять. А я пока ничего не понимаю.

– Но ты видел?.. – Соломон Юрьевич рукой указал на грязь.

– Конечно, видел, – спокойно ответил Игорь Петрович.

 – Я же не слепой.

Он взял из рук Штейна удочку и раздвинул ее примерно на половину длины. Затем достал из кармана шоколадный батончик, снял с него упаковку, отломил кусочек и насадил на крючок. Выбросив удочку вперед, он стал медленно разматывать катушку с леской, осторожно опуская наживку вниз.

Соломон Юрьевич переместился поближе к Сергею и ткнул его локтем в бок.

– Ну, как? – спросил он шепотом, как будто боясь вспугнуть добычу.

Сергей непонимающе посмотрел на Штейна и честно признался:

– Не знаю.

Соломон Юрьевич заговорщицки подмигнул парню и присел на корточки, чтобы лучше видеть, что происходит возле самой поверхности.

Поначалу не происходило ничего. Но когда расстояние между наживкой и грязью сократилось примерно до тридцати сантиметров, по влажной поверхности пробежала легкая, едва заметная рябь. Игорь Петрович приостановил движение катушки. Наживка замерла, чуть покачиваясь из стороны в сторону. Рябь на поверхности грязи не успокаивалась.

Но и не становилась сильнее. Игорь Петрович опустил наживку еще на пару сантиметров. Рябь заметно усилилась. Когда между наживкой и грязью осталось чуть более двадцати сантиметров, на поверхности образовался вырост толщиной в руку взрослого мужчины, с округлой вершиной, похожей на крепко сжатый кулак. Он потянулся было за шоколадкой, но Кузякин дернул удочку вверх. Грязевой кулак на несколько секунд замер, будто в нерешительности, а затем начал опускаться. Странный вырост как будто растворялся в общей грязевой массе, обращаясь в ничто или нечто, не имеющее определенной формы.

Боясь упустить добычу, Игорь Петрович поспешно опустил наживку. Рукообразный вырост рванулся вверх. На вершине его образовалось воронкообразное расширение, которым он обхватил кусок шоколадки и стремительно, но при этом по-своему изящно, почти без рывка снял наживку с крючка. В ту же секунду поверхность грязи вновь сделалась гладкой, как простыня, по которой прошлись утюгом.