Голем

 – Мне за магазин перед хозяином отвечать!

– Где твой хозяин, Оля? – подойдя к прилавку, спокойно спросил Сергей. – Он ведь вчера должен был приехать.

– Его задержали дела! – вскинула подбородок Оля.

Видно было, что она едва сдерживает слезы. Ольге отчаянно, изо всех сил не хотелось верить в то, что она вместе с остальными оказалась брошенной здесь, в этом проклятом Тринадцатом микрорайоне, на произвол судьбы.

– Да не дела его задержали, – все так же спокойно произнес Сергей. – А то, что проезд в зону закрыт.

– В какую еще зону? – нижняя губа Ольги мелко задрожала. – В какую, я тебя спрашиваю, зону?!

– В аномальную зону, где мы сейчас находимся. – Сергей улыбнулся и развел руки в стороны.

– Дайте пройти, – упрямо мычал меж тем Лыков.

– Да мы тебя и не держим, – сказал Володя. – Можешь валить, куда тебе вздумается. Вот только сумку оставь.

– Сумка моя! И то, что в ней, тоже мое!

– Не угадал, – усмехнулся Володя. – Ты, приятель, покусился на народную собственность.

– Я все это купил здесь, в магазине, за свои, честно заработанные деньги.

– Все продукты питания, имеющиеся в магазине, переходят под контроль чрезвычайного комитета, – прояснил ситуацию Гелий Петрович. – В том числе и те, которыми набита ваша сумка, товарищ Лыков.

– Сами будете жрать, а остальных голодом заморите, – процедил сквозь зубы Лыков.

– Вы, наравне с остальными, будете получать норму, установленную чрезвычайным комитетом, – сохраняя невозмутимость, заявил Гелий Петрович.

– Какой еще чрезвычайный комитет? – пуще прежнего вытаращила ничего не понимающие глазища Ольга.

– Какая норма?

– Да! – сунулся было вперед Саша. – Тут вы, уважаемые, зарвались!..

– Помолчи, – ткнул его пальцем в грудь Сергей.

– Действовать следует по закону! – патетически воскликнул Саша.

Однако на последнем слове голос его сорвался на фальцет и тем самым смазал все впечатление.

– Где твой закон? – пристально посмотрел на него Сергей и красноречиво развел руками: – Нету! Теперь в Тринадцатом микрорайоне закон – это мы все.

– Давай сумку, – ухватился за пластиковую ручку Володя.

– Не дам! – волком глянул на него Лыков.