По дороге из битого стекла

А в холле у Милы неожиданно началась истерика. Она хваталась руками за горло и не могла продохнуть. Иван удерживает девушку одной рукой за плечо, а другую прислоняет к её животу.

– Дыши, Мила! Дыши! Чувствуешь мою руку! Вдыхай… Вот так, спокойно, Мила, спокойно!

И когда девушка начинает дышать рвано и сипло, он ведёт её в туалет, брызгает на её лицо холодной водой, широко распахивает окно и подводит Милу к нему.

– Почему? Ваня, почему? – вымученно шепчет она.

– Почему он пришёл смотреть этот фильм? Да чёрт его знает! – со злостью отвечает Иван.

– Нет, не фильм… Почему он сломал меня, разрушил мою жизнь и спокойно ходит в кино? Сидит счастливый в окружении своей семьи… Почему он живёт как прежде?! Почему в его жизни ничего не поменялось?! – срывается на истеричный крик Мила, а в её больших зелёных глазах слёзы.

Иван молчит, давая возможность девушке выговориться. Может, хоть так ей немного полегчает, и она придёт в себя.

– Ваня! Я ведь верила, что мир справедливый и милосердный… А теперь как?! Как жить, понимая, что он никак не несёт наказание за содеянное?

– Мила, успокойся, прошу тебя! Да не думай о нём!

– Как не думать?! Когда он вот рядом.

– Ну и пусть себе смотрит! – не выдерживает Иван, – Да пусть он хоть засмотрится этим фильмом! Нам – то что?! – он обхватывает плечи Милы и трясёт её, – Мы должны жить дальше без него! Да, он забрал у нас прошлое. Но мы не должны допускать, чтобы он забирал наше будущее и настоящее! Надо жить дальше, Мила! Просто жить! И радоваться жизни.

Он резко отпускает девушку, подходит к умывальнику, включает воду на весь напор и подставляет лицо под ледяную струю. Мила молча наблюдает за ним какие – то доли минуты, а затем быстро подходит, резко выключает воду, прижимается к его мокрой слипшийся на твёрдой груди футболке и отчаянно – решительно произносит:

– Пошли в кафешку, купим пиццы, кофе. Нам всё это упакуют, а потом вернёмся домой и посмотрим какой-нибудь другой фильм по телевизору.

Губы Ивана дрогнули в усмешке, а затем он громко расхохотался в голос.

– Вот такой ты мне больше нравишься, Милка! А то вздумала слёзы лить из-за ерунды всякой.

Вечером, как только Иван вернулся домой из отделения главного офиса, Мила уже ждала его, приготовив ужин. У неё были новости. Иван сразу заметил, как оживилось милое личико девушки.