По дороге из битого стекла

Только об этом мало кто знает. Вот уже десять лет нашему браку, а кажется, что рядом совершенно чужой мне человек. А Назаров… Да, можно разработать схему, составить план. Только зачем мне это?

– Это моё условие, Лора. Ты помогаешь мне разорить Назарова, а я принимаю твоё предложение, – произносит парень, открыто смотря в глаза женщине.

Лора бросает раздавленный окурок и, махнув рукой, соглашается:

– А давай, Ваня! – с азартом произносит она. – Посмотрим, что из этого выйдет. Если мы разорим его, то выкупим за бесценок его бизнес.

Его компания « Золотое руно» приносит прибыль, она очень перспективная.

Лора протянула руку парню, Иван ответил на рукопожатие.

– По рукам, – улыбнулась она и подмигнула с озорной улыбкой.

Они выпили ещё и Лора потребовала:

– Теперь твоя очередь откровенничать, Ваня. Почему ты так ненавидишь Назарова?

И он начал рассказывать. Его голос звучал приглушённо и почти бесстрастно, но молодая женщина чувствовала, сколько скрытой боли таится за этим видимым, таким контролируемым спокойствием.

– Я знаю, что должен был запретить ей участвовать в этой фотосессии, но не смог… Она бы всё равно меня не послушала, нашла другого фотографа. Я тогда и подумал, что лучше уж я… А потом меня трясло всего, буквально выворачивало, когда я её фотографии послал Назарову. И на ринг пошёл чтобы только приглушить эту боль, чтобы забыться… Мне нужно было испытать другую боль, физическую, чтобы меня не корёжило внутри. Мне нужна была драка, и я дрался, дрался за деньги, выигрывал…

Взгляд светлых глаз Ивана стал тёмно-синим, холодным, злым.

Воспоминания душили изнутри болью. Он на ринг вышел, чтобы выплеснуть агрессию, испытать боль физическую, чтобы притупить боль душевную. Не мог видеть, как она, обнажённая, снимается для богатого клиента, а сделать ничего не мог! Не было у него таких денег, чтобы ей помочь… Не было! Хоть почки свои продавай… Вот и пришлось щёлкать фотоаппаратом обнажённую девушку, когда больше всего хотелось её наготу прикрыть, чтобы никто не видел, ни один мужчина.

Бутылка водки была допита, многие столики опустели, а белокурый парень и красивая молодая женщина блондинка всё сидели за столиком под лестницей.

– Сколько времени прошло после этого? – тихо спросила Лора.

– Полтора месяца, – ответил Иван.

– Мало, она ещё не оправилась. Молоденькая совсем, к тому же в первый раз, и так чудовищно было, – произнесла Лора. – Конечно, её ещё рано оставлять одну, но у тебя, я вижу, выбора не было.