Отвергнутый наследник

За секунду лицо Брауна изменилось, он скорчился от страха и боли, а его глаза наполнили слезы.

– Вот видите! В его глазах нет и капли сожаления, директор! – ткнув пальцем в мою сторону заверещал алкан.

Я посмотрел на директора, который ответил легкой, едва заметной ухмылкой. Ну давай, чувак, ты же понимаешь кто здесь адекватней? На столе у директора красовалась табличка с именем «Ганс Ван Рей», а сам директор на мое удивление оказался значительно моложе, чем я думал.

– Имейте уважение, Николай Браун. Вы даже не поприветствовали их, а уже принялись нападать с обвинениями, – сделал замечание директор.

Он подошел к Михаилу и протянул руку. После крепкого рукопожатия он посмотрел одобрительно на меня и махнул головой.

– Если у Максима есть что сказать, то естественно мы готовы его выслушать. Однако… Вряд-ли это изменит факт избиения учителя Брауна, – сев назад в кресло сказал директор.

Ну вот и все, плюнуть в рожу алкану на прощание? Хуже уже точно не станет. На мое удивление Михаил сделал резкий шаг вперед.

– Прошу прощения, но не думаю, что вы можете его исключить. Есть один нюанс, который скорее всего не учли, когда выносили это непростое решение, – решительно настоял Михаил.

Маска жертвы спала с лица учителя Брауна, он сжал зубы от гнева, а его левая рука превратилась в кулак.

– Это еще с какого хрена?! Посмотрите, что он сделал с моим лицом? Оправдываете насилие? – прокричал он так громко, что стены заходили ходуном.

– Следите за языком, Браун. Позвольте выслушать Михаила для начала. Не можем же мы слушать только вас? – указал Брауну на его место директор.

Браун еще сильнее разозлился. Директор умело играл у него на нервах, сохраняя холоднокровное лицо.

– Понимаете, как попечитель Максима, я обязан защищать его права. Он рассказал мне о том дне и о странной перчатке, которая скорее всего является проводником его магии. Видите ли, это был первый случай проявления магии для него.

Директор встал с кресла и подошел к окну. Выдержав небольшую паузу, он произнес:

– Это редкость, когда сила проявляется так поздно.