Фуггази-Джаз

Собственно, и у нас все так же начиналось: сначала – информационные башни, следом за ними – универсальные информационные носители, ну а уж потом – единое информационное пространство. Русские сразу же выставили санитарный кордон – распахали километровую полосу вдоль всей границы и, как только на ней информационная башня расти начинает, тут же ее выкорчевывают – заливают жидким азотом.

– Мы знаем, как происходит естественное перемещение спор информационных башен, – говорил мне майор Ворный. – Если бы даже каким-то чудом им удалось проникнуть за наш санитарный кордон, то башни начали бы расти вдоль границ.

Так нет же! – в сердцах хлопал ладонью по столу Владимир Леонидович, так, что рюмашки подскакивали. – Ростки башен появляются в глубине нашей территории! Как правило, в местах с невысокой плотностью населения. Чтобы, выходит, не сразу их обнаружили. И что это значит?

– Что это значит? – тупо повторял я вопрос майора.

– А то и значит, что кто-то, вернее, сволочь какая-то, завозит споры контрабандой.

И рассеивает их тут у нас!

Бац!

Кулак Владимира Леонидовича впечатывается в столешницу.

– А при чем тут я?

– При том, дружище, – Ворный клал мне руку на плечо, наклонялся поближе и шептал в самое ухо, – что обычные туристы в крупных городах толпятся. Москвы, Питера, Вологды и Новосибирска им за глаза хватает. В глухие углы лезут только любители экстрима и вы! – он больно тыкал меня пальцем в грудь. – Юные натуралисты. Вот и получается, что экстремалы и экологи у нас – две основные группы риска.

Поэтому мы и присматриваем за вами особо.

– Чушь! – возмущенно тряс головой я.

Ворный таинственно улыбался и укоризненно грозил мне пальцем. После чего брал бутылку и наполнял рюмашки.

– Ну, давай накатим…

* * *

– Вот видишь, – сказал я, продолжая начатый разговор. – А между тем «Диккенс Уорд» создан с помощью все тех же информационных нанотехнологий.

– Ну и что? – безразлично дернул плечом Ворный.

 – У нас под Архангельском церковь стоит, без единого гвоздя построенная.

– А при чем тут это? – не понял я.

– При том, что церковь одним топором срубить труднее, чем парк развлечений с помощью нанороботов склепать.

– По-твоему выходит, смысл жизни заключается в преодолении трудностей?

– Смысл жизни заключается в том, чтобы быть уверенным в себе и завтрашнем дне! – пафосно изрек Ворный.

Не новость – это я от него уже слышал.