Первая тень

Богатство и роскошь.

Едва не мурлыча от удовольствия, я приступил к сбору урожая. Вот на каминной полке статуэтка из чёрного камня: какое-то диковинное насекомое похожее на осу с неестественно длинным жалом. Обсидиан? Взвесив жуткую тварь в руке, покачал головой и вернул на место: тяжёлая, зараза.

Куда милее ворошить сундуки менялы, освобождая их от лишнего добра. Обувь, женские наряды, посуда, зеркальца в резных рамках, разнообразная пушнина… Жаль, но большую часть придётся оставить здесь – я жёстко ограничен объёмом поясной сумки и немного своей совестью.

Расшитый жемчугом свадебный кокошник трогать не буду, а возьму этот усыпанный самоцветами кинжал, платок из шёлка, все серебряные ложки, четыре соболиные шкурки и две горностаевые. А это что за браслет? Всего лишь медь? Нет, пусть остаётся – мне чужого добра не нужно. Возьму лучше эти красивые янтарные бусы.

Вскоре сумка оказалась переполненной, а совесть всё ещё благодушно помалкивала. Вот незадача, придётся прихватить и этот чёрно-бурый лисий хвост – суну за пазуху.

Готово. Больше меня в этом доме ничего не удерживает.

Уже собираясь уходить, я вдруг ощутил какую-то несуразность. Что-то изменилось в комнате, пока я был увлечён наведением порядка в сундуках. Совиное зрение успело ослабнуть, и я обеспокоенно повертел головой, всматриваясь в окружающие тени.

Кресло. Едва я понял, что оно больше не было пустым, как дверь за спиной с лязгом захлопнулась, а в камине сами собой загорелись приготовленные поленья, прогоняя мрак из комнаты.

Сгорбленная косматая тень в кресле пугающе медленно подняла голову и наши взгляды встретились.

– Как твоё имя, вор? – хриплым голосом поинтересовалась тень.

Я не торопился отвечать. Во-первых, никогда не считал себя вором и считал невежливым обращение незнакомца, а во-вторых, просто не мог заговорить от страха.

– Молчишь?

Я зачем-то кивнул.

– Воля твоя. Буду звать вором, раз так.

Я до рези в глазах всматривался в тень, но не мог рассмотреть ни черты лица, ни даже очертания фигуры.

Лишь зрачки незнакомца загадочно мерцали красным в свете камина.

– Чую, что ты удрать норовишь. Не спеши. Замки открывать ты горазд, но покамест в этом доме я хозяин и все двери мне послушны. Как и окна. Приметил я тебя в миг, когда ты запорхнул через открытое оконце будто птаха. Голубь. Может, мне называть тебя голубем, а вор?

– Сам-то ты кто будешь, пустомеля? – вырвалось у меня. – С Урупом я давно знаком, а тебя впервые вижу.