Охотники за душами

Я бросаюсь к нему через дорогу, едва не попав под колеса машины, но не обращаю внимания ни на визг тормозов, ни на гневные гудки сирен. Плевать. Двери автобуса закрываются в миг, когда я прыгаю на подножку, водитель бросает на меня неодобрительный взгляд, однако позволяет войти. Ну и видок, должно быть, у меня – плащ рваный, глаза дикие, волосы спутанные… Но водитель в ночные смены, должно быть, насмотрелся и чего похуже, поэтому он просто мрачно спрашивает:

– Ваш билет?

Я трясущимися пальцами ищу в кармане проездной, с трудом выдираю его наружу.

Водитель кивает, явно больше обеспокоенный тем, что отстает от расписания, чем моим диким видом и странным состоянием, что довольно-таки обидно. Мог бы хотя бы спросить, что со мной случилось, не нужна ли помощь! Остальные пассажиры тоже не спешат проявлять участие, сторонятся меня – либо игнорируют, либо уткнулись в экраны телефонов. Добравшись до пустого заднего сиденья, я падаю на него и прижимаюсь лбом к холодному окну. Изнутри ярко освещенного автобуса парк через дорогу кажется сплошной пеленой ночи.

Площадки отсюда не видно. И никаких бандитов в капюшонах. И парня, который только что меня спас.

4

– Ты заявила в полицию? – взволнованно спрашивает Мэи.

Мы сидим на скамейке на большой школьной перемене, с нами еще две подруги – Анна и Приша. Там и тут одноклассники весело болтают, гоняют мячик на спортплощадке, жуют какие-то чипсы, запивая газировкой, или просто безыдейно расслабляются между уроками. Я чувствую себя словно бы оторванной от жизни – все вокруг такие беззаботные, смеются, болтают ни о чем… Мне сейчас трудно включиться в подобную реальность.

В ответ на вопрос Мэи я качаю головой:

– Нет. Да я и родителям ничего не сказала.

Какое там сказать родителям! Весь уик-энд я спорила сама с собой – сделать это или лучше не надо. Так не хотелось их пугать, а кроме того, мне было невероятно стыдно, что такое вообще могло со мной произойти. Что я оказалась полной дурой и ломанулась коротким путем через парк, о чем меня всегда предупреждали… К тому же мне до сих пор было страшно – особенно когда вспоминались слова главаря банды о том, что он знает меня, что он видел мою душу.

– Но это же было настоящее нападение! – вскрикивает Анна, и ее веснушчатые щеки краснеют от возмущения в тон ее огненно-рыжим волосам. – Это преступление! Ты должна призвать виновных к ответу!

– И какой с этого будет толк, если я подниму шум? – отзываюсь я устало.