Охотники за душами

Его сообщница отпускает меня и пружинистым шагом направляется к противнику. Первые двое тоже кое-как поднимаются с земли и надвигаются на него, как две покусанные бешеные собаки. Парень так сосредоточен на том, чтобы дать им отпор, что не видит девушки, приближающейся к нему со спины, а также оружия в ее руке.

– Сзади! – отчаянно визжу я ему, но уже слишком поздно.

Она со всех сил ударяет его по затылку куском железной арматуры, и он падает на колени. Остальные двое набрасываются на него, пиная ногами, как футбольный мяч.

Дэмиен испускает жестокий смешок:

– Ну что, сопляк, погеройствовал – и хватит!

Его садистская радость внезапно пробуждает во мне, еще недавно перепуганной и отчаявшейся, нечеловеческую вспышку гнева. Пользуясь тем, что Дэмиен любуется избиением моего спасителя и слегка отвлекся от меня, я сгибаю обе ноги – и с силой бью его пятками в грудную клетку. Он сгибается вдвое, со свистом втягивая воздух, а я тем временем скатываюсь со стола и бросаюсь в сторону.

Дэмиен с ревом ярости распрямляется и кидается следом за мной.

Я бросаюсь за большой детский снаряд для лазания, надеясь затеряться в темноте. Я отлично понимаю, что мой мучитель куда быстрее и сильнее и убежать мне не удастся, остается прятаться. На пути стоит погруженный в темноту игровой домик – я ныряю внутрь и забиваюсь в угол, обхватив руками колени, чтобы уменьшиться до невидимости.

Снаружи слышится ужасный звук – лезвие ножа скрежещет по металлической трубе лесенки.

– Бесполезно прятаться, Дженна! – рычит Дэмиен. – Теперь, когда я видел изнутри твою душу, тебе никуда не деться!

Видел изнутри мою душу? Господи, да он совсем сумасшедший! Казалось бы, куда уж страшнее – однако мой страх еще вырастает.

Скребущий звук ножа слышен еще ближе и ближе, металл под лезвием визжит, как кошка, которую мучают.

Трясясь от ужаса, я сижу в темноте, скорчившись, и не осмеливаюсь дышать. Со стороны каруселей еще слышатся ужасные звуки драки. Дико хочется плакать. Я должна как-то ему помочь! Этому парню! Его же убьют! А вместо этого я убежала и спряталась. Стыд ничуть не менее мучителен, чем страх.