Бортпроводница

Елена отметила тот факт, что рынок, похоже, работал как на местных жителей, так и на гостей Дубая. Она легко представила, как туристы везут домой в качестве сувениров и специи, и копию «Бурдж-аль-араб», прославленного отеля в виде огромного пятидесятиэтажного паруса. Елена вспомнила Восточный рынок неподалеку от квартиры в Вашингтоне, где останавливалась несколько лет назад. На том рынке можно было найти и свежие местные фрукты, и пресс-папье с Монументом Вашингтону, и снежные шары с Белым домом.

Услышав, как продавец специй спрашивает, говорит ли она по-английски, Елена перевела взгляд, кивнула и улыбнулась.

– Чего желаете? – осведомился пожилой торговец с седой, аккуратно подстриженной бородкой.

Его тауб был безупречен – белый, как лепестки вишни, без единого пятнышка, несмотря на окружавшие его специи. На самом деле Елена ничего не собиралась покупать, по крайней мере сегодня. В предоставленной ей квартире была удобная кухня, но она не знала, надолго ли задержится в Дубае. Наверное, на пару недель, но все прояснится в ближайшее время.

Заказчики хотели убедиться, что после убийства Алекса Соколова не возникнет проблем, которые ей пришлось бы подчищать.

Боже, подумала она, страшно представить, что будет, если эти люди узнают о бортпроводнице. Елена ощутила укол беспокойства, даже тревоги, когда попыталась вообразить, чем ей аукнется решение не убивать эту женщину. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и разложить все по полочкам. Именно так она работает. Умеет полностью сосредоточиться на задаче и продумать действия на много шагов вперед.

Поэтому ее считали столь одаренной шахматисткой. Ее прозорливость граничила с даром предвидения. Но еще ее разум умел разделять и властвовать: то, как белка, припасать орешки на будущее, то прятать за бетонной стеной парализующий страх.

– Пожалуйста, – взывал к ней торговец. – У меня наверняка найдется товар, достойный столь красивой женщины.

Она посмотрела на него, потом окинула взглядом прилавок. По ее мнению, главная радость, которую предлагали места, подобные этому рынку, заключалась не в свежести продуктов, а в обсуждении условий сделки.

В торге. Елена любила эту примитивную дипломатию. Ей едва исполнилось тридцать, но она провела достаточно времени на Ближнем Востоке, чтобы привыкнуть к длительному торгу над куском левантийского сыра. Пожалуй, стоит что-нибудь купить.

Но тут завибрировал телефон. Она поблагодарила продавца и отвернулась, чтобы прочитать сообщение. От Виктора.