Деревенские каникулы

Они же и вытащили его на берег, плачущего и дрожащего от холода и страха. За ними плёлся Мишка. Он уже понял, что переборщил, тем более приятели косились на него.

– Ребята, я не хотел, – неловко оправдывался виновник этого происшествия, – Разве я думал, что этот Жиртрест начнёт тонуть?

Эдик всё ещё трясся на берегу в окружении старавшихся его успокоить девочек. Услышав замечание Мишки, они приподнялись и уставились на него. Коля и Боря насупились и сжали кулаки.

– Ты не обзывайся, Мишка, понял? – сказал Коля, медленно наступая на него, – Ты кого Жиртрестом назвал? Это Лялин брат из Братска.

Он, между прочим, в Ангару нырял с моста и спас милиционера.

Мишка скривился, словно куснул незрелое яблоко.

– Он? Нырял в Ангару? Да он же плавать не умеет, – усомнился он и ткнул в Эдика пальцем.

– Плавать он не умеет, а нырнул, потому что храбрый, – не сдавался Коля. Ему не хотелось уступать станционным ребятам: сегодня они дразнят Эдика и пугают девчат, а завтра выгонят деревенских из купальни.

Мишка удивился.

Он знал, что ни Коля, ни Боря не обращают внимания на его шалости, к тому же он и раньше дразнил девчонок. Так почему же он вдруг поднялся на защиту этого толстого мальчика? Оттого, что новенький – Лялин брат? А, может быть оттого, что Колька влюбился в Лялю? Как же он раньше этого не замечал?

Тем временем происходило что-то странное – вместо того, чтобы поддержать Мишку и начать дразнить Эдика и других деревенских, станционные ребята вдруг окружили новенького и стали задавать ему вопросы о Сибири.

Всех интересовало, как там живут ребята – ходят ли в школу в морозы, едят ли мороженое зимой и вообще – как там?

Мишке вдруг стало так обидно оттого, что все его покинули. А во всём виноват этот новенький. Подумаешь, храбрец! Если он и в самом деле нырнул в Ангару, так зачем же хвастаться?

– Ну, если ты такой храбрый, давай устроим соревнование – кто не побоится прыгнуть с трубы, – предложил он, хитро усмехнувшись.

– С какой трубы? – не понял Эдик, снова струхнув.

В воображении он рисовал высокую заводскую трубу – неужели Мишка предлагает прыгнуть с неё? Эдик представил, как он падает вниз, и у него задрожали коленки.

Ляля успокоила его. Она объяснила, что речка протекает под железнодорожной насыпью по бетонной трубе, и местные ребята приспособились нырять с небольшого карниза.

– А там высоко? – спросил Эдик, кусая губы.

– Высоко, – подтвердил Коля, – И место там глубокое – тебе с головкой будет. Надо уметь плавать.