Покорять, а не быть покорённой

 – не ты ли говорил, что надо всегда иметь с собой средство обороны?

– И ты решила, что это будет огнестрельное оружие?

– Лучше было бы, если бы я ходила с ножиком?

– Послушай… Что тебе нужно сейчас? Вывести меня из себя?

– Мне нужна постоянная гарантия на личную безопасность, и я не собираюсь её лишаться, только из-за неуверенности моего отца.

Он выпрямился во весь рост и произнёс:

– О какой неуверенности идёт речь?

– О той, что ты не уверен в моих силах и умении обращаться с оружием, тебе не должно быть стыдно за такие мысли?

– Я тебя услышал.

 – ответил он, повернулся и пошел к выходу.

– Надеюсь. – язвительно добавила я, посмотрев на время.

Мы сказали друг другу больше, чем за все четыре месяца. Если первый месяц мы ещё как-то пытались с друг другом спокойно говорить, не затрагивая опасную тему, то второй месяц мы только и делали что ссорились и не понимали друг друга. Тогда во мне кипела дикая злость и жажда мести, а папа старательно скрывал от меня всё, что ему известно об этом.

– И насчёт шпионов я не шутила, убери их, или их уберу я!

Дверь закрылась.

В остаток дня, мы покушали с папой за одним столом, что тоже было очень непривычно. Разговор у нас не завязывался никак. Папин телефон разрывался от сообщений, и мы оба знали о чём они. Я же всех еще давно предупредила, чтобы мне никто не напоминал ни о чём, поэтому я спокойно кушала свою запечённую треску.

Я подняла глаза, папа теребил тарелку ложкой и мял в руке хлеб. Он открыл рот, чтобы что-то сказать и тут же его закрыл.

Моя интуиция мне подсказала, что он хотел узнать то же, что и в комнате: узнать про неё, видела ли я её сегодня. Да, папа мне верил, когда я ему сказала, что вижу маму, он мне сразу же поверил. Я не знала, что его остановило. В конце концов мы разошлись по комнатам. Всё левое крыло, а точнее верхний этаж левого крыла, все три комнаты были его: библиотека, кабинет и спальня.

Оставив посуду в раковине, я поднялась к себе и зарылась в кровать. Как бы я не боялась этих ночных кошмаров – мой организм требовал сна.

2 глава.

Тишина. Темнота. Я открыла глаза и на секунду осталась ослеплённой. Мой взгляд пробежался по комнате и я зарылась глубже в свою обитель, в ней так тепло. На удивление я выспалась и не припомнила никаких кошмаров сегодня ночью.

– Который час? – спросила я у себя.

Я заставила себя шире открыть один глаз и взглянуть на настольные электрические часы на тумбочке. Кислотно-зеленые цифры показывали 5:34.